Желтофиоль

Моей маме, за то, что всегда помогала мне смотреть на все с оптимизмом и подбадривала меня даже в те моменты, когда радоваться было нечему.

Отцу, который так широко и счастливо улыбался, когда узнал, что меня собираются напечатать. Да, я обещаю однажды написать фентази, но не жди, что я брошу романы.

Моей бабушке. Она прочитала каждое написанное мною слово и всегда одобряла, даже когда мы обе знали, что это того не стоит. Я люблю тебя, бабуля!

Моему мужу Дасти; ты помог сбыться всем моим мечтам. (Пожалуй, кроме той, о парне с

побережья. Но это не важно. Ты распрощался со своей пышной массажисткой, так что мы квиты). Спасибо за то, что ты веришь в меня. Я люблю тебя, милый.

Особая благодарность A и Br за то, что читали все это, помогали исправлять и дорабатывать, и радовались вместе со мной, когда я получила контракт. Также спасибо JG и JW за техническую поддержку.

–  Ты слышала? Макс вернулся, - сказала Мари, дружелюбно улыбаясь Эмме, пока та аккуратно упаковывала ее покупку. Сердце Эммы дрогнуло от этой новости, хотя она слышала ее уже не в первый раз. Известие о том, что красавец доктор Кэннон вернулся домой спустя добрых десять лет отсутствия, обсуждали все покупательницы в ее магазине.

Мари Ховард пришла забрать зеркало с искусно выполненной мозаикой. Ливия тоже была здесь, несмотря на то, что ненавидела Эмму и Бэкки, - но она дружила с Мари. Ливия была твердо убеждена - ее разрыв с Максом произошел именно из-за них.

Ливия Паттерсон была одной из городских красавиц и отлично сознавала это. Изящная блондинка с алебастровой кожей точно знала, где и как подрумянить щечки, чтобы оттенить свои великолепные светлые волосы. Добавьте к этому голубые глаза цвета незабудок, высокую точеную фигурку - и вот вам воплощенный образ хрупкой красавицы-блондинки. При случае эта женщина могла устроить скандал не хуже полузащитника из футбольной команды, могла завизжать, так что все летучие мыши на милю вокруг замертво на землю попадают, но, блин, - когда она начинала строить из себя Пенелопу Питстоп 1 , мужчины западали на нее. Им нравился образ эдакого хрупкого тепличного растеньица с ее милыми женскими глупостями, который она изображала столь успешно. Не то чтобы Эмма ей завидовала. Отнюдь.

Мужчины смотрели на Эмму и видели в ней крепкую здоровую женщину. Бедра, созданные чтобы рожать детей, обычные, ничем не примечательные карие глаза, прямые волосы каштанового оттенка и небольшой рост - ей, в самом деле, было не тягаться с Ливией. Да еще к тому же больше полгорода считали, что они с Бэкки лесбиянки. Из-за всего этого Эмму давно никуда не приглашали, и с ней никто не общался.

–  Очевидно, Макс собирается взять на себя руководство клиникой доктора Брюстера, тогда они с Адрианом станут партнерами, - проворковала Ливия.

–  Значит, ты уже разговаривала с ним?
– Вежливо-любопытствующее

выражение лица Мари контрастировало с тоном ее голоса. Эмма не осмелилась посмотреть на нее пристальнее, но ей показалось, что подруга Мари начинает ее раздражать. Всем было известно, как настойчиво Ливия когда-то преследовала Макса. Может, она думала, что снова сможет разжечь былое пламя?

–  Да, Макс поселился в старом доме своих родителей. Я не могу дождаться, когда смогу добраться до него и отделать заново.
– Эмма так и видела, как Ливия в предвкушении потирает руки.
– Конечно, ничего из этого магазина не подойдет. Тут нет по-настоящему ценных художественных работ. Я хочу настоящий антиквариат, а не какие-то там подделки.
– Ливия обвела магазин презрительно-высокомерным взглядом и точно такой же послала его хозяйке.

Когда Ливия повернулась спиной, Эмма, в приступе ребячливости, мастерски передразнила блондинку. Мари чуть чаем не захлебнулась, когда Эмма приложила руку к бедру и начала шевелить губами вслед за словами Ливии.

–  Всем, конечно, известно, что Макс никогда и шагу не ступит в «Желтофиоли». А он вообще знает о твоем существовании, Эмма?

Девушка задумчиво потерла подбородок, а Ливия повернулась обратно к ней.

–  Да, вообще-то говоря, я думаю, знает. Что-то…что-то связанное с…пуншем. С вишневым пуншем, если я не путаю.

Это была та самая история, после которой Макс и Ливия расстались. На выпускном Бэкки выплеснула вишневый пунш на белое бальное платье Ливии в отместку за то, что та плохо отозвалась об Эмме. Макс, очевидно, принял сторону Эммы и Бэкки и разорвал отношения с Ливией. С тех пор она ненавидит их. Эмма была почти уверена, что сплетни о лесбийской парочке - дело рук Ливии.

Лицо блондинки исказилось от ненависти, пока она не справилась с собой и снова не надела маску холодной, утонченной женщины, которая была знакома большинству в Галле. Она с жалостью улыбнулась Эмме:

–  Я слышала, Джимми недавно уехал из города. Что случилось, Эмма? Ему не нравилось делить тебя с Бэкки? Или, может, ты не смогла уговорить ее на любовный треугольник?

Девушка улыбнулась в ответ, с наигранной непринужденностью пряча боль при мысли о Джимми. Еще до того, как он уехал, они оба поняли, что их отношения ни к чему не приведут, и это не его вина.

–  Значит, тебя пригласили к Максу на новоселье?
– временами Эмму очень кстати выручало то, что даже в самых неожиданных местах у нее были друзья. Лучший друг Макса стал одним из ее самых ценных мастеров и близким другом. Это он сделал зеркало для Мари, а также снабжал ее магазин и многими другими художественными настенными произведениями из стекла.

Ливия сверкнула глазами: она ничего не знала об этой вечеринке. А Эмма мысленно записала очко на свой счет. Жаль только, что ее тоже не пригласили, но она на это и не надеялась.

–  Вообще-то предполагалось, что вечеринка будет сюрпризом, - небрежно махнула рукой Ливия. Эмма удивленно вздернула бровь, ни на секунду не поверив в это.
– О, я надеюсь, ты не проболтаешься Максу. Да, подожди, а когда конкретно тыв последний раз разговаривала с Максом?
– с холодной улыбкой спросила Ливия.