Желтый туман

Дэниэлс Лес

Наследница

Перед высоким кирпичным домом возле ворот кладбища Всех Душ собрались трое мужчин в синем. На их цилиндрах были крупные металлические бляхи, на коротких шинелях – латунные пуговицы. На поясе у каждого висел деревянный жезл. Один из мужчин постучал жезлом в дверь.

Они ждали, а вокруг было темно и сыро. Один из них дрожал от холода.

– Здесь никого нет, – сказал он. – Нужно было приходить днем.

– Кое-кто из нас как раз днем и приходил, но никто не отозвался,

как и сейчас.

– Можно взломать дверь.

– Мы всего лишь пришли получить у джентльмена некоторые сведения. Люди и так не желают обращаться в Скотленд-Ярд, не хватало нам еще заслужить репутацию взломщиков.

– Тогда постучи еще раз.

– Распоряжаться здесь буду я, – ответил тот, но все же еще раз постучал.

В одном из окон зажегся огонек.

– Мы кого-то разбудили.

– Стой тихо, а?

Дверь медленно и бесшумно открылась; на пороге появился высокий мужчина с черными усами, держа в руке черную свечу. В ее неровном свете жутко блеснул шрам, рассекавший левую половину лица.

– Добрый вечер, сэр. Надеюсь, мы вас не потревожили.

– Я уже спал, констебль. Что привело вас ко мне?

– Одна женщина, сэр. Мисс Фелиция Лэм.

– Не вижу ее с вами.

– Нет, сэр. Ее нигде не видели, вот в чем дело. Это вы – мистер Ньюкасл, сэр?

– Да, это я.

– Так вот, сэр, у нас имеются сведения, что мисс Лэм часто у вас бывала, и, поскольку она пропала, мы проводим расследование. Будем крайне признательны за любую помощь.

– Понятно. Скажите, констебль, как давно она пропала?

– Ее не было всего три дня. Сегодня воскресенье, а в последний раз ее видели в четверг вечером, за званым ужином.

– Я не видел мисс Лэм много дольше, констебль. Вы поговорили с теми, с кем она ужинала?

– С двумя из них, сэр. С ее теткой, которая в разговоре с нами упомянула вас, и с другом семьи, неким мистером Найджелом Стоуном. Третьим был ее жених, некий мистер Каллендер. Мы несколько раз приходили к его дому, но никого не могли застать.

– Возможно, они вместе сбежали.

– Да. Мы тоже об этом думали. Но зачем им убегать, они же и так помолвлены?

– Мистер Каллендер, как мне показалось, когда я его видел, чрезвычайно упрямый молодой человек.

– Нам говорили о нем то же самое. Вы с ним знакомы, сэр?

– Мы встречались дважды. И даже после столь недолгого общения у меня сложилось не самое благоприятное мнение о его характере.

– Это ваше мнение, сэр. У нас имеются сведения о том, что он сильно выпивал.

– Верно. Я могу быть вам еще чем-то полезен, констебль? Не желаете ли поискать мисс Лэм в доме?

Себастиан Ньюкасл шагнул в сторону и жестом пригласил их в темные закоулки своего жилища.

Трое из Скотленд-Ярда глянули в темноту, а потом посмотрели друг на друга.

– Что ж, сэр, – сказал их начальник. – Раз уж вы сами предлагаете, значит, нам незачем больше вас тревожить.

Понятно, что скрывать вам нечего.

– То есть я могу пожелать вам доброй ночи, джентльмены? Час уже поздний.

– Вы правы, сэр. Спасибо за помощь, доброй вам ночи. Себастиан закрыл дверь и несколько мгновений стоял, и был с ним лишь огонек его свечи. Когда он понял, что полицейские уже ушли, он повернулся в глубокую темноту дома и позвал Фелицию, заранее зная, что никто не отзовется. Ночью удержать ее было невозможно: она, теряя последние силы, бродила по каменной долине, где спали мертвые.

Себастиан вышел на ночную улицу. Он рассеялся в воздухе радужной дымкой и просочился в ворота кладбища Всех Душ, где влился в густой туман, бурлящие клубы которого делали это место похожим на неведомое море, будто поглотившее все, кроме обломков вывороченных из земли деревьев и заброшенных надгробий. Пейзаж напоминал скорее место скитаний несчастных духов; кладбище будто и не находилось на зеленой планете.

Фелицию он отыскал у памятника в виде мраморного ангела. Она сидела, обхватив скульптуру бледными руками и устремив в туман взгляд своих светлых глаз.

– Тебя приходили искать трое мужчин, – сказал он.

– А ушли тоже трое?

– Поскольку они были из Скотленд-Ярда, задерживать кого-либо из них было бы неразумно.

– Полиция, – проговорила Фелиция. – Из-за меня ты лишился неприкосновенного убежища, да, Себастиан?

– Возможно, но какое это имеет значение, когда я вижу тебя в таком состоянии.

– Я такая, какой желала стать.

– Так что же, оно того стоило, увидеть, что жизнь и смерть – две стороны одной монеты, и подержать эту монету в собственных руках?

– Я многое узнала, – ответила Фелиция.

– Ты узнала больше, чем просила. А цена этой монеты – кровь.

Фелиция обхватила себя руками и устремила взор в землю.

– Я не могу, Себастиан, – сказала она.

– Но ты должна, – возразил он, – и ты обязательно это сделаешь. Жизни других должны стать твоей, и их кровь превратится в твою. Это твоя судьба, и ей никто не в силах противиться.

– А я не покорюсь ей. Клянусь. Ты, как никто другой, знаешь, кто я теперь, но, кем бы я ни была, кровью я себя не запятнала. Я не стану обагрять ею свою душу.

Себастиан отвернулся от нее. Она поднялась и взяла его за руку.

– Я сказала это не в упрек тебе, – проговорила она.

– Тогда мне остается самому себя упрекать. Как ты сказала, я знаю, во что ты превратишься. Ты ослабеешь, а жажда будет становиться все сильнее, и наконец ты сама превратишься в жажду. Ты же видела, как недолго я продержался, я, который так хотел устоять перед тобой.

– Ты совершил со мной то, чего я сама желала, – сказала Фелиция.

– Даже если бы не желала, я сделал бы это! Себастиан взял в свои холодные ладони ее прекрасное бледное лицо.