Жемчуг Лутры
Шрифт:
— Эгей, — прокричал капитан, — смотри-ка, старая крыса Сагитар на сей раз лично возглавила торжественную встречу нашей посудины! Какая честь для нас! Ребята, нельзя разочаровывать таких гостеприимных хозяев.
Ловко спрыгнув с бушприта на палубу, Барранка грозным голосом проорал приказ экипажу:
— Свистать всех наверх! Все лапы — на палубу! Вооружиться до зубов!
Экипаж «Флибустьера» был сборищем крыс, хорьков, ласок и горностаев — отчаянных сорвиголов даже по пиратским меркам. И вот эта разношерстная компания бросилась к борту, сверкая
Барранка подозвал своего старшего помощника, горностая Ветродуя, и негромко сказал ему:
— Что-то не видать ни одного из этих крокодилов Ублаза.
Ветродуй, вынув кривой кинжал, кровожадно лизнул клинок и цыкнул по железу почти черными острыми зубами.
— Тем лучше, капитан. А даже если они где-то и засели, им не удастся заставить отступить экипаж «Флибустьера», это я могу обещать кому угодно!
— Согласен, дружище. Пусть они нас боятся. Смотри, какой караул выстроили! — Капитан Барранка усмехнулся и несколько раз молниеносно, с немалым мастерством взмахнул саблей. — Вот увидишь, укорочу я этой Сагитар хвост; чует мое сердце — быть сегодня драке. Никогда мне эта выскочка не нравилась. Да и она от меня не в восторге была.
Почти полсотни крыс-стражников выстроились на причале. Сагитар мрачно наблюдала за тем, как «Флибустьер» подходит к пирсу вплотную и швартуется правым бортом. С корабля до нее донесся наглый, вызывающий голос капитана Барранки:
— Эй, шутовское воинство, а где же ящерицы? Где почетный эскорт от Фрилдора?
Сагитар грозно нацелила трезубец на скалящегося в улыбке пирата и сказала:
— Ласк Фрилдор пусть меньше всего тебя волнует. Случись что — и ты, и твой сброд, вы будете иметь дело со мной. Ясно вам?
Барранка перегнулся через борт и преувеличенно внимательно оглядел причал.
— Нет, я действительно не вижу старину Фрилдора, — сообщил он своему экипажу. — Неужели почтенный генерал надзирателей оказал нам всем большую услугу, подохнув наконец, как того ждали все уважающие себя звери? Вот потеха-то была бы.
Сагитар не могла сдержать легкой улыбки, скорее походившей на гримасу.
— Не угадал, приятель, — процедила она сквозь зубы. — Ласк жив-живехонек и плывет себе сейчас на борту «Морского Змея» к берегам Страны Цветущих Мхов.
Обернувшись, Барранка подмигнул Ветродую:
— Вот ведь радость-то моему братцу Конве — такого пассажира на борт получил. Да ведь наверняка этот, с чешуйчатым хвостом, не один в такую даль поплыл, а с целой компанией таких же.
Сагитар поспешила злорадно передать Барранке последние новости:
— Твой брат Конва — больше не капитан «Морского Змея». Он — пленник императора Ублаза, и содержат его в казарме надзирателей. Я передам ему привет от тебя, если его там еще не сожрали. Ладно, давай лучше посмотрим, какую дань ты нам приготовил.
Сагитар собралась перебраться через борт, но Барранка стремительно преградил ей путь. Его глаза с ненавистью буравили старшину стражи.
— Если хоть одна лапа крысы с трезубцем
Команда «Флибустьера» сгрудилась на правом борту, который словно ощетинился направленным на стражников оружием. Острие сабли Барранки нацелилось в горло Сагитар.
Сглотнув слюну, старшина прошипела:
— Я предупреждаю: ты нарушаешь приказ самого императора Ублаза. Ты меня понял? Пират не собирался отступать ни на шаг.
— Вовсе нет, — заявил он. — Приказы и обычаи нарушаешь ты, а не я. Где это видано: посторонние на борту, да еще и обшаривают корабль в поисках добычи? Мои матросы сами выгрузят на причал дань императору. Придешь за тем, что положено, завтра. А сейчас — проваливай отсюда, крыса! И можешь доложить императору.
Весть о прибытии «Флибустьера» мгновенно облетела порт. Капитана Барранку знала и любила вся морская братия. Вскоре всем капитанам, поднявшимся на борт его корабля, хозяин уже предлагал горячий грог.
Гости рассказали, как арестовали и заключили под стражу его брата. Барранка не сдерживал своего гнева:
— Сколько это будет продолжаться? Ребята, да кто он нам, этот Ублаз, — хозяин, что ли? Кунице просто повезло первой наткнуться на этот остров. А до того Ублаз был точно таким же пиратским капитаном, как и любой из нас. А теперь он забирает у нас лучшую добычу, придумал какие-то дурацкие правила да еще и взял моду арестовывать и казнить любого, ему не угодившего! Я еще помню те времена, когда мы, морские крысы, были свободными! — торжественно заявил он. — И единственные законы, которым мы подчинялись, были те, что устанавливали мы сами. А теперь, ребята, вы только посмотрите, во что мы превратились!
Высокий мрачный капитан-ласка по имени Килехвост пожал плечами:
— Против Безумного Глаза и его армии никому из нас не устоять.
Барранка оглядел собравшихся и вновь обратился к ним:
— Слушайте меня, ты, Старый Рубака, ты, Каменная Лапа, и вы, Кровавая Морда, Собачья Смерть и Ураган! Вы все — капитаны, за каждым из вас — верный экипаж. По моему разумению, наших раза в два больше, чем стражников с надзирателями, подумайте об этом. И еще: Ласка Фрилдора сейчас на острове нет, и неизвестно, когда он вернется. С ним наверняка отправился отряд его ящериц. Так что если уж брать остров в свои лапы, то делать это надо прямо сейчас!
Наступило молчание. Затем ласка Собачья Смерть поднялась с места и встала рядом с Барранкой.
— Я с тобой, друг, — заявила она. — Хватит, натерпелись! С тех пор как наши корабли стали бросать якорь в Сампетре, даже наши жизни перестали принадлежать нам. Вспомните, как куница заставляет нас охотиться на корабли тех капитанов, кто отказывается заходить в этот порт и отдавать половину добычи. Подумать только, мы должны убивать и топить друг друга!
Еще одна капитанша — Кровавая Морда — согласилась с протестующими.