Жена-22

Гидеон Мелани

– Хорошо. Тогда сколько раз в неделю вы принимаете сиалис?

– Раз в неделю. Обычно в пятницу вечером.

– Почему сиалис, а не виагру?

– Четыре часа. Тридцать шесть часов. Сами посчитайте.

– Как вы достаете рецепты? – спрашивает Уильям.

– Сказал доктору, что у меня проблемы. Та м .

– И он вам поверил?

Ави откидывается на спинку кресла.

– Чувак, да что с тобой?

Уильям делает паузу и переходит к запасному вопросу.

– Если бы Мелинда была машиной,

то какой марки?

С Уильямом действительно творится что-то неладное. Даже его голос звучит не так, как обычно.

Ави не отвечает, только враждебно смотрит в камеру.

– Полегче, полегче, – советует Келли. – Ты теряешь с ним контакт.

– Ну, давай. А хочешь, я угадаю? – предлагает Уильям. – “Приус”. “Приус” со всеми наворотами. Пятьдесят одна миля на галлон. Система “Умный ключ”. Громкая связь и раскладные сиденья.

– Уильям, – взывает Келли.

– Чтобы ты мог трахать Мелинду три раза в день.

Все шокированы и молчат. Келли врывается в комнату.

– О’кей! – кричит она. – Давайте сделаем перерыв. Бесплатные напитки и печенье в холле.

Камера внезапно гаснет и секунду спустя показывает опустевший стол.

– Не могу поверить, что ты сказал “трахать”, – говорит Келли.

– А он и есть гребаный трахальщик, – говорит Уильям.

– Это не имеет значения. Он – покупатель.

– Да, и мы платим ему, чтобы он был нашим покупателем. К тому же мужчины слегка за двадцать не являются нашей целевой демографической группой.

– Это не так. Мужчины от двадцати до тридцати пяти составляют тридцать шесть процентов новых потребителей. Может, лучше я поведу дальше?

– Нет, я сам. Пригласи их обратно.

Мужчины и женщины возвращаются на свои места, держа в руках банки с обычной или диетической колой.

– Эллиот, сколько раз в месяц вы занимаетесь сексом? – спрашивает Уильям.

– С сиалисом или без?

– И так, и так.

– Без – ноль. С сиалисом – раз в неделю.

– То есть можно сказать, что сиалис улучшил вашу сексуальную жизнь?

– Ну да.

– А стали бы вы его пробовать, если бы у вас не было ЭД?

Эллиот выглядит озадаченным.

– С чего бы я стал это делать?

– Ну, как Ави. Для развлечения.

– Крокет – это развлечение. Мини-гольф – развлечение. Заниматься любовью – не развлечение. Любовь – это не какой-то стакан с коктейлем из “7– 11”, который волшебным образом всегда остается полным. Ты должен сам его наполнять. В этом секрет брака.

– Ага, в смысле въезжать в “7–11” вашей жены и там наполняться, – ухмыляется Ави.

Эллиот бросает на него полный отвращения взгляд.

– Это не зря называется заниматься любовью .

Ави закатывает глаза.

– А мне кажется, это прикольно, – заявляет Мелинда. – Почему мы не занимаемся любовью?

– Вернись к Соне, – подсказывает Келли.

Соня Попович выглядит так, как будто из нее выпустили воздух. Или как будто

забыла принять лекарства. Сорок семь. На три года старше меня. Она определенно и выглядит старше. Нет, она выглядит моложе. Нет, я выгляжу моложе. Я постоянно играю в эту игру. Но, если честно, я уже не способна правильно оценить чей-либо возраст.

– Здесь можно курить? – спрашивает Соня.

– Не думаю. Вероятно, сразу сработает какая-нибудь пожарная сигнализация, – отвечает Уильям.

Соня улыбается.

– Я вообще-то всерьез не курю. Так, по случаю.

– Я тоже, – говорит Уильям.

С каких это пор Уильям начал курить, пусть даже время от времени?

– По-видимому, вы здесь из-за ЭД вашего мужа?

– Нет, я здесь из-за моей ЭД.

– Ничего, все нормально, – комментирует Келли.

– Я ненавижу всю эту рекламу сиалиса. И виагры. И левитры.

– Почему?

– Потому что, когда муж возвращается домой и говорит: привет, дорогая, отличные новости, мы можем заниматься сексом тридцать шесть часов подряд, поверьте, это не повод для праздника.

– Ну, сиалис не предназначен для того, чтобы заниматься сексом тридцать шесть часов подряд. Он улучшает кровоснабжение, ведущее к… – замечает Уильям.

– Тридцать шесть секунд, и у нас есть победитель.

– Серьезно? – интересуется Ави.

– Да, серьезно, – говорит Соня. Ее лицо кривится. Крупная слеза стекает по щеке.

– Это очень печально, – говорит Уильям. – Для вашего мужа, я хочу сказать. Но вроде бы это вас устраивает.

– О господи, – говорит Келли.

Соня уже рыдает.

– Эй, кто-нибудь даст ей бумажные салфетки? Успокойтесь, придите в себя, – говорит Уильям. – Я не хотел причинить вам боль. Просто ваш ответ меня удивил.

– Да он и меня саму удивил. Думаете, я не поражена? Не знаю, что со мной произошло, – говорит Соня, вытирая глаза. – Раньше я любила секс. Правда, очень любила, по-настоящему. Но теперь все это кажется мне, ну, таким глупым. Когда мы занимаемся сексом, я чувствую себя пришельцем, который наблюдает за нами со стороны и думает: ага, вот как размножаются эти низшие формы жизни, которые используют только 10 % своего мозга. Как странно. Как грязно. Как жестоко. Посмотрите только, какие рожи они при этом корчат. И все эти звуки: хлопанье, шлепание, пыхтение, посасывание.

– Мы не можем это использовать. Останови ее, – требует Келли. – Смени тему. Спроси, что она думает про ванны.

– Как часто вы занимаетесь сексом? – спрашивает Уильям.

Соня смотрит на него глазами, полными слез, и ничего не говорит.

– Как часто вы бы хотели заниматься сексом?

– Никогда.

– Это не сеанс у психотерапевта! – говорит Келли. – Это фокус-группа для заказчика . Эта женщина не в нашей целевой аудитории. Оставь ее.