Жена-22
Шрифт:
Я опустила глаза в тарелку. Мои лингвини с мидиями в соусе из красного вина были восхитительны, но я почти не дотронулась до них, потому что от всех этих обменов взглядами у меня кружилась голова.
– Речь, речь!
Хелен повернулась к нему, что-то прошептала на ухо, и через несколько минут Уильям позволил Морту Ричу, арт-директору, препроводить себя к микрофону. Уильям достал из кармана листок бумаги, разгладил его и начал читать.
“Рекомендации по произнесению речи:
– Постарайся не оказаться в туалете, когда настанет твоя очередь говорить;
– Поблагодари всех коллег,
– Сделай паузу;
– Никогда не говори, что ты не достоин этой награды. Это оскорбит сотрудников, которые усердно трудились, чтобы теперь ты стоял перед всеми и пожинал плоды;
– Не надо благодарить людей, которые не имеют никакого отношения к твоей победе;
– К ним относятся: супруги, подруги, бойфренды, начальники, официанты и бармены;
– Впрочем, бармена можешь поблагодарить: он внес огромный вклад в твою победу;
– Сделай паузу;
– Если у тебя достаточно времени, назови имя каждого и поблагодари лично”.
Уильям посмотрел на часы.
“Не делай паузы;
– Улыбайся, кажись скромным и доброжелательным;
– Закончи речь каким-нибудь вдохновляющим комментарием”.
Уильям сложил листок и спрятал в карман.
– Вдохновляющий комментарий.
Зал взорвался смехом и аплодисментами. Когда Уильям занял свое место за столом, Хелен взяла его лицо в ладони, с чувством заглянула ему в глаза и поцеловала в губы. Раздались отдельные возгласы и хлопки. Поцелуй продолжался добрых десять секунд. Оторвавшись от Уильяма, Хелен бросила на меня настороженный, но торжествующий взгляд, и я отвернулась, уязвленная. Мои глаза невольно наполнились слезами.
– Вот это да! Они еще не помолвлены? – спросила женщина, сидевшая рядом со мной.
– Во всяком случае, я не вижу кольца, – заметила другая.
Неужели я все придумала? Наш флирт? Похоже на то, потому что остаток вечера Уильям вел себя так, будто меня там вообще не было. Я чувствовала себя дурой. Невидимкой. Тупицей. На мне были колготки якобы телесного цвета, но теперь я вдруг ясно увидела, что они не телесные, а оранжевые.
Было уже около полуночи, когда я, направляясь в туалет, проходила мимо Уильяма. Коридор был узким, и наши руки соприкоснулись, когда мы пытались разминуться. Я твердо решила не произносить ни слова. Наши пробежки окончены. Я попрошу, чтобы меня перевели в другой отдел. Но когда наши пальцы встретились, я вдруг явственно ощутила возникший между нами ток – тот самый, электрический. Он тоже его почувствовал, потому что замер на месте. Мы смотрели в разные стороны: он – на вход в ресторанный зал, я – на туалет.
– Элис, – прошептал он.
Я вдруг сообразила, что никогда не слышала, чтобы он называл меня по имени. До этого момента я была исключительно “Браун”.
– Элис, – повторил он низким, хриплым голосом.
Он произнес “Элис” не так, будто собирался задать мне вопрос или о чем-то рассказать. Он произнес мое имя так, словно констатировал факт. Как если бы после очень долгого путешествия (которое он не хотел и не собирался предпринимать) он наконец пришел к моему имени. Ко мне .
Я уставилась на двери туалета. Я изучала таблички “Женский” – с изображением изящной туфельки и “Мужской” –
Он дотронулся до моих пальцев, и на этот раз не случайно. Это было мгновенное прикосновение, но очень интимное, не предназначенное для чужих глаз. Я оперлась другой рукой о стену, чтобы не упасть, потому что ноги у меня подкашивались от избытка вина и желания, смешанного с облегчением.
– Да, – сказала я и ввалилась в туалет.
39. Терпи, не жалуйся.
40. Не помню.
41. Мы производим впечатление пары, которой завидуют.
42. Спросите меня об этом как-нибудь потом.
39
Люси Певенси
Образование Оксфорд-колледж
День рождения 24 апреля 1934 г.
Нынешний работодатель Аслан
Семья Эдвард, Питер и Сьюзен
Работа Старается не превратиться в камень
О себе Годы бегут как минуты
Да, боюсь, слухи подтвердились, Жена-22. Известие о моей смерти сильно преувеличено.
Исследователь-101, с моей стороны все тоже подтвердилось. Другой мир, в который попадают через шкаф, существует. Информация о фавнах и Белой Колдунье не сильно преувеличена.
С огромным удовольствием изучил ваш профиль.
Чего не могу сказать о вашем, Исследователь-101. Работодатель: Незерфилдский центр. И это все? Что касается вашей фотографии, то что это за жалкий силуэт? Могли бы использовать хоть какую-то картинку. Например, желтый плот [34] ?
34
Намек на роман “Уловка-22”, один из героев которого уплыл на желтом плотике.
Я подумаю.
Теперь, когда мы друг у друга в друзьях, нам, наверное, надо ужесточить параметры конфиденциальности, чтобы наши страницы не всплывали в поиске.
Уже заперся на все замки. Скоро пришлю новые вопросы – как обычно, на почту. Категорически отказываюсь писать их в чат.
Спасибо, что согласились спуститься в кроличью нору и найти меня.
Это моя работа. Вы считаете, не стоило?
Я была не уверена. Я знаю, что Фейсбук – это непросто. Но вы, вполне вероятно, еще сами удивитесь: возможно, он вам даже понравится. Он мгновенен, в отличие от почты. Электронные письма вскоре могут вымереть, исчезнуть, как исчезли бумажные.
Всей душой надеюсь, что этого не произойдет. Электронные письма – куда более цивилизованная вещь по сравнению с эсэмэс, статусами и Твиттером. Что дальше? Общение с помощью трех слов и меньше?
Отличная идея. Мы можем назвать это Тви. Предложения из трех слов могут быть очень яркими.
Нет, не могут.
Давайте попробуем.
Давайте не будем.
У вас не очень получается.
Как держится ваш муж? Я могу чем-нибудь помочь?