Жена №5
Шрифт:
— Откуда у тебя еще связи-то такие? Генерал! Очуметь!
— Да я несколько раз систему определенных служб восстанавливал, да и находил для них же кое-какую информацию, — ответил Рустем, останавливаясь и прислоняясь лбом к стенке.
— Что?
— Сейчас-сейчас, немного отдышусь… Вот ведь черт! Как же мне хреново!
— Ты совершил подвиг! Ты покинул свое замкнутое пространство!
— Лучше бы я этого не делал, — с сожалением в голосе проговорил парень.
— Не говори так! Ты победил себя!
— Мне бы твою уверенность. — Рустем достал из кармана какие-то таблетки и разом высыпал их в рот.
— Что это? —
— То, что доктор прописал, — не очень понятно ответил он.
Наконец они вышли на улицу. Рустем походил на актера, снимающегося в фильме «Живые мертвецы-2. Возвращение». Причем если бы это были и вправду съемки, то режиссер сэкономил бы на гриме.
— Сядешь за руль моего «Ламборджини»? — спросил Рустем, вычленив взглядом роскошную машину из ряда других.
— Не-а, — покачала головой Яна, — сам приехал, сам и вези обратно!
— Почему вредничаешь? Ты же видишь, что мне плохо!
— А кому, Рус, сейчас хорошо? — Яна бесцеремонно перешла на сокращенный вариант имени. — Уж не Изольде Игоревне точно, прости за иронию.
— Это не ирония, а злая шутка. — Рустем дышал очень тяжело, словно астматик в реанимации.
— Пусть так, какая разница! Ты — здоровый лось, а жизнь тяжела, это тебе не перед компьютером сидеть днями и ночами или проституток трахать. Знаешь, как мне живется? Я, может, на части разрываюсь, страдаю да еще с дуру влюбилась в князя. Ну, какая из меня княгиня? Правильно, можешь не отвечать, — никакая! А с другим мужчиной я себя вообще не представляю. И что делать? Проблема! — без умолку болтала Яна.
В это время Рустем все же потерял сознание, сползая на асфальт, будто складываясь, медленно и аккуратно. Яна не хотела быть жестокой, но уже вступила на этот путь, и обратной дороги не было. Путь назывался: «вытащи этого парня из его раковины, чего бы тебе это не стоило». Она все-таки была медиком и сразу поняла, что у него случился обычный обморок. Конечно, не совсем нормально, когда молодой мужчина заваливается без сознания только из-за того, что вышел на улицу, но об этом она не думала. Это были нервы, а она взялась их лечить. Яна присела над его распластанным телом, расстегнула ворот рубашки, достала из кармана ключи с электрическим брелком-сигнализацией. Затем деловито осмотрелась и бросилась наперерез двум мужчинам в костюмах и белых рубашках, явно офисным работникам, спешащим на обед или с обеда.
— Молодые люди, не поможете мне вон того парня до машины донести? — попросила она.
— Конечно, поможем! — хором согласились клерки.
Они вдвоем подняли обмякшее тело и понесли к машине. Было видно, что ноша для них тяжела.
«Да, ребята тренажерный зал явно не посещают», — отметила про себя Яна, открывая дверь со стороны водителя в роскошной машине.
— Девушка, откройте дверь, — отдуваясь, попросил один из мужчин.
— Я открыла.
— Я имею в виду заднюю, чтобы мы смогли его туда положить, — сказал красный от натуги мужик, косясь на молчаливого, как видно, берегущего силы напарника.
Но Яна продолжала стоять с каменным лицом.
— Мальчики, я открыла дверь водителя, сюда вы и должны не положить, а посадить его. Чего непонятного? Дальше мое дело!
Зря, конечно, она это сказала, так как мужчины после такого откровенно приказного тона не просто обалдели, а чуть не уронили Рустема на асфальт. Но все же они смогли взять себя в руки и выполнить то ли просьбу, то ли
Короче говоря, ни дать, ни взять молодой граф Дракула, которого месяц держали на строгой диете.
— Э… женщина… — начал один из мужчин.
— Лучше девушка, — поправила его Яна. — Я так становлюсь добрее при разговоре.
— Девушка, а вам не кажется, что этот парень, как бы помягче выразиться, не способен вести машину?
— Что ему нехорошо? — наконец-то помог ему молчаливый товарищ.
— А, вы про это, — кивнула Яна, — нет, не кажется! Больше скажу, ему сейчас станет очень хорошо. Он выходит из обморока, а я помогаю ему в этом…
— Странными способами, — буркнул один мужчина.
— Нетрадиционная медицина, — махнула хвостом Яна.
— Не надо вызвать врачей? Ну, ноль три, например.
— Я сама врач.
— Сообщить родственникам?
— У него нет родственников, а его девушка в больнице, — ответила Яна.
— Почему-то меня это не удивляет…
В этот момент Рустем дернул головой и шумно вздохнул.
— Все, ребята, спасибо! Вы свободны! Видите, пациент жив? Или вы ждете вознаграждения?
— Нет, что вы! Конечно, нет! — вспыхнул один из мужчин, а другой приблизил к Яне красное потное лицо и тихо проговорил: — Но вы хоть понимаете, что и себя подвергаете опасности, садясь в машину с водителем в таком состоянии?
— Я в своем уме, хоть это, может быть, и не заметно, — ответила Яна, обходя машину и открывая дверцу рядом с водителем. — Знаете, есть категория мужчин, с которыми женщине и рискнуть приятно.
Она села в машину и захлопнула дверь, оставив их стоять с открытыми ртами. Рустем в это время закрыл лицо руками, пытаясь полностью прийти в себя.
— Ну что? Пристегни ремень и поехали, — сказала Яна.
— Сейчас соберусь… Я потерял сознание?
— Точно!
— Какой позор! Как девка!
— Да нет, выглядело симпатично.
— Я предупреждал, что мне плохо.
— Спасибо. В следующий раз я возьму удобную подушку, нашатырь и книжку с анекдотами для себя, чтобы веселее скоротать время.
— Я присоединяюсь к группе лиц, которые считают тебя несносной, — ответил Рустем, улыбаясь одними глазами.
— А других групп и нет. Кстати, хочу рассказать тебе одну печальную историю. Я — женщина, то есть девушка с небольшим капиталом, то есть «Мерседес» я себе позволить могла давно. Но много лет ездила на своем красненьком «Пежо». Спросишь, почему? А я даже и не знаю! Такие вот мы, женщины, сентиментальные. У машины ведь есть душа, хоть ее и собирают роботы. А может быть, я просто однолюб или страшная ревнивица. Не могла представить, что кто-то другой будет ездить в моей машинке. Я даже и не думала, что когда-нибудь ее поменяю, но случилось ужасное. Мое любимое и единственное транспортное средство сгорело в подвале твоего дома. Я, между прочим, все эти дни места себе не нахожу, хоть никому и не жалуюсь. Может быть, в свете смерти человека гибель машины и чувства по этому поводу воспринимаются кощунственно, но я очень переживаю. Ты первый человек, с которым я позволила себе быть откровенной.