Жена №5
Шрифт:
Узенькая дорожка огня подобралась и к ее столбу, но какие-то люди на фоне всеобщей паники уже валили ее на землю. Яна и не думала, что ее падение будет мягким, но все-таки не ожидала, что так вот, что есть силы, шарахнется головой оземь. Ей ведь и смягчить силу удара было нечем: руки и ноги были крепко привязаны к столбу, а тело уже почувствовало жар огня. Сознание выключилось сразу же.
Глава 21
Яна поняла, что зря не верила в жизнь после смерти и мало ходила в церковь. Она почувствовала, что попала в ад. Ее волновало несколько вопросов. Первый: почему бесплотный
Красная полоска света, просвечивающая сквозь веки, поднялась кверху, и она увидела… лицо, до неприличия красивое и безупречное. Да, да, лицо Рустема. Это было так обычно, что совсем и не удивило Яну.
— И ты здесь? Интересно, за какие прегрешения? Или тоже не помнишь? А знаешь, сейчас уже и поздно вспоминать.
— Ты поражаешь меня, Яна.
— Чем? Что тоже здесь? Ты думал, что я — Ангел?
— Да мы здесь уже несколько дней! — отмахнулся Рустем. — Надо же, везет некоторым! Ты так саданулась головой, а ведь ни грамма памяти не потеряла!
— А ты знаешь, ведь хотелось все земное оставить на земле. Неужели я и на небе должна буду думать обо всем этом мусоре? — сокрушалась Яна.
— Думаю, на небе ты будешь отдыхать от земных хлопот.
— Ну? — повернула глаза в сторону Яна, рассматривая симпатичные узоры на полупрозрачных шторах.
— Что — ну?
— Почему нет божественного спокойствия? Или, наоборот, жара от больших сковородок?
Рустем задумался.
— Знаешь, а я ведь рано радовался, крышей ты все-таки съехала. О каких сковородках речь?
— Слушай, а я так же хорошо выгляжу, как ты? — поинтересовалась Яна.
— Если честно, то нет, — вздохнул Рустем.
— И здесь несправедливость! Даже на том свете ты выглядишь лучше меня! Когда я видела тебя в последний раз, ты превращался в головешку, а сейчас как огурчик, — сказала Яна.
— А, ты об этом, — наконец-то серьезное лицо Рустема расслабилось, — это не я был на втором столбе.
— А кто? — тупо спросила Яна.
— Кукла, чучело.
Яна окончательно пришла в себя и, судя по обстановке вокруг, предположила, что она лежит на кровати в пресловутой местной гостинице для рыбаков и охотников, а на деле для маньяков и их жертв.
— А ты где был? — наконец она сформулировала вопрос, ощущая свою общую заторможенность и какую-то глухоту.
— Меня связали и бросили в погреб вместе с Олесей и ее матерью Еленой Евгеньевной.
— Где?
— В деревне Егора, где же еще! Нам в психушке вкололи снотворное и отволокли к нему.
— Надеюсь, что теперь его упекут в тюрьму?! Кто нас спас? — спросила Яна, трогая голову. Под пальцами оказались бинты. — Вот ведь черт!
— Ты уже давно в отключке, я решил все вопросы.
— Поясни?
— Твоя голова выдержит?
— Она еще и не то выдержит, — шмыгнула носом Яна, пытаясь скосить глаза в сторону, где на стене
— Ты не поверишь, но повязали всю банду, и Егора, и директрису, и их подручных.
— Звучит как в сказке…
— Лучше! Это же реальность! — подбодрил Яну Рустем.
— А Олеся? А ее мама?
— Все живы и здоровы, как и я, не считая пары царапин и пары синяков, полученных, как ты бы выразилась, от этого урода, — ответил Рустем.
— Я что-то не поняла, — насторожилась Яна, — а почему это меня хотели сжечь по-настоящему, а вместо тебя привязали чучело?
Рустем расхохотался.
— А тебе что? Завидуешь? Меня, может, на сладенькое приберегали? А если честно, то я не знаю… Я пришел в себя в окружении Олеси и Елены Евгеньевны, а тебя уже не было рядом. Честное слово, я пытался выбить дверь и решетку в окне, кричал, бесновался.
— В общем, пытался меня спасти? — довольно улыбнулась Яна.
— Вроде того, но никто не отреагировал на мои крики. Дверь открыли только сотрудники милиции. От них-то мы и узнали о твоем подвиге, о том, что ты у нас несостоявшаяся Жанна д’Арк.
— А как милиция-то узнала, да еще настолько вовремя? — заинтересованно спросила Яна.
— Ты не поверишь, — снова начал Рустем, откидывая волосы с лица. Причем признаков страха, тревоги или других подобных эмоций в нем не наблюдалось и в помине.
— Да уже поверила! Начинай!
— Все благодаря тебе, — ответил Рустем.
— Мне?! Я что, так кричала, что меня услышали в местном отделении милиции? — еще больше удивилась Яна.
— Нет, благодаря тому, что ты завела нас покушать в местное кафе. Владимира Царева помнишь?
— Местного Пинкертона? Конечно! Щупленький такой, в очках… твой сослуживец, которого ты не помнишь, — проявила чудеса памяти Яна.
— Так вот, он же все и сделал… это его дом был, его жена. Он на ночном дежурстве был, но заскочил домой, жена и рассказала о странных постояльцах у них в сарае и о том, что мы собираемся в психушку. Вова в сарай, а нас там уже нет… Тогда он в психушку, а там одна медсестра не выдержала и раскололась. Уж больно ей было жаль свою подругу, ту, которую убили. Она-то и поведала, что видела, как ее подругу в бесчувственном состоянии под присмотром директрисы отнесли и скинули в колодец. Что послужило поводом, она не знала. Теперь-то ясно, что разговор с тобой, то есть с нами. Видимо, нас подслушали, или она сама потом проболталась. Так что нас в желтом доме ждали, и эта чокнутая старушка с Ориона тоже вышла не случайно. Ей дали задание заманить нас в бункер и наверняка опять слушали, о чем мы будем говорить и что нам известно. Директриса арестована вместе со своими подручными, и думаю, что долго отпираться не будет. Ее обвиняют по серьезным статьям: убийство сотрудницы, насильственное удержание Елены Евгеньевны, другие пациенты, между прочим, проверяются. Ну и в преступном сговоре с Егором Шимякиным.
— А он? Что он?
— А ему тоже мало не покажется. Сговор с директрисой психушки, аморалку и покушение на ритуальное убийство. Из-за последнего пункта его не выпустят под залог до суда на свободу, — деловито пояснил Рустем.
— Йес! — возликовала Яна. — Все-таки мы разогнали эту шайку-лейку!
— Это точно! Я рад, честно говоря, что и мы при этом остались живы, — не смог не отметить Рустем.
— Что у меня с головой? — снова пощупала свои бинты Яна.
— Огромная шишка, но жить будешь, — ответил Рустем.