Жена для чародея

Кэррол Сьюзен

– И как, по-вашему, я с ней обращался? Бил ее смертным боем?

– Нет, это было бы затруднительно, потому что, насколько мне известно, днем вы даже не виделись с Медлин.
– Фитцледж прищурился.
– Вы ездили верхом, сэр.

– Вы приставили ко мне шпиона, старина?

– Нет, мой дьячок случайно видел, как вы скакали по берегу, и упомянул об этом.

– И что с того? Я часто так делаю.

– Но не в день же свадьбы! Как можно было выказать такое пренебрежение к новобрачной?

– Я мог бы взять ее с собой

на прогулку, - язвительно заметил Анатоль, - если бы вы нашли мне невесту, которая не боялась бы лошадей до полусмерти. А вы мне привезли девицу, для которой «приятно провести послеобеденное время» означает распивать чай и болтать о мертвых поэтах! Я понятия не имею, что делать с подобными женщинами! Кроме одного… Что вам еще от меня нужно, Фитцледж? Вы же знаете - я хотел не такую невесту, но я ведь на ней женился! И даже вручил ей меч.

Это известие чрезвычайно обрадовало старика.

– И как Медлин это приняла?

– Очень удивилась, как сделала бы на ее месте любая здравомыслящая женщина.
– Помолчав, Анатоль прибавил с невольным уважением: - Это первая из невест Сентледжей, у которой хватило ума в придачу к мечу попросить ножны.

Фитцледж просиял.

– Ну вот, видите! Я вам говорил, что у Медлин много здравого смысла. Теперь вы должны понимать, что все ваши страхи беспочвенны и вы можете смело открыть ей семейные тайны.

Анатоль отвел глаза в сторону, избегая взгляда Фитцледжа.

– Милорд, - встревоженно спросил священник, - вы все ей рассказали?

– Пытался, но ничего хорошего не вышло. У этой женщины на все готов ответ. Она просто не поверила ни единому моему слову.

– У вашей милости есть средство убедить ее.

– Не вижу причины торопить события.

– Не видите причины? Милорд, если вы по-прежнему будете хранить свои секреты, как Медлин научится вас любить?

– Я и не хочу, чтобы она меня любила. Пускай лучше не боится.
– Анатоль круто обернулся к священнику.
– Разве вы не видите, что скептицизм Медлин может спасти ее от сентледжского безумия? Неверие станет для нее щитом.

– Щитом для нее или маской для вас? Вопрос был задан самым невинным тоном, но проницательный взгляд священника говорил, что истинные, глубинные побуждения Анатоля и для него не тайна.

– Довольно, Фитцледж! Вы свое дело сделали. Нашли мне невесту. Как я буду с ней обращаться - это уже мое дело.

Анатоль распахнул дверь, давая понять, что больше не хочет ничего слышать. Он взял подсвечник, довел священника до конюшни, велел оседлать для него лошадь, а конюху - проводить старика до дома. Не потому, что боялся за священника, - а чтобы понадежнее спровадить его вместе со всеми проповедями.

Уже когда он подсадил Фитцледжа в седло, тот просительно произнес:

– Так вы будете нежны с Медлин?

– Насколько позволит моя натура.
– Анатоль изо всех сил хлопнул кобылу по крупу, и та унесла священника в ночь. Конюх пустился

следом. Когда фигура Фитцледжа растворилась во тьме, Анатоль спросил себя, что все-таки привело преподобного в замок Ледж в такую пору - тревога из-за Мортмейна или беспокойство о Медлин?

Поднимаясь по лестнице, Анатоль услышал за спиной тихое клацанье когтей по мраморному полу.

Он обернулся и увидел, что за ним по пятам идет Цезарь.

Для старой собаки было так же необычно покидать свое место у камина, как для старого Фитцледжа - на ночь глядя ездить в замок Ледж. Анатоль наклонился, почесал Цезаря за ухом и ласково спросил:

– Чего тебе, старина?

В единственном глазу Цезаря светились преданность и собачья мудрость.

Кузен Анатоля Роман Сентледж не раз уже советовал пристрелить старую гончую, но, когда мягкий язык Цезаря с любовью коснулся руки Анатоля, тот улыбнулся и подумал, что скорее сунет в мешок и утопит в море элегантного Романа.

Он снова потрепал собаку по покрытой боевыми шрамами голове и пробормотал:

– Наверное, ты тоже хочешь дать мне совет, как обращаться с невестой.

– О, нет, милорд, я бы никогда не осмелился, - раздался испуганный голос Уилла Спаркинса с задней лестницы, ведущей в людскую.

Смутившись, Анатоль быстро выпрямился.

– Я разговаривал с собакой, Уилл, - сказал он.

Юноша кивнул с серьезным видом.

– Я слыхал, мистер Калеб Сентледж часто говорит с животными.

– Да, но вдобавок утверждает, что они ему отвечают.

Уилл усмехнулся, потом спросил:

– Сэр, можно мне теперь закончить уборку в столовой?

– Да, я иду наверх.

– Я так понимаю, вы собираетесь ложиться. Ложиться спать, - поспешно добавил Уилл. Кто-нибудь из старших слуг или конюшенных позволил бы себе ухмыльнуться, Уилл же только густо покраснел.

Анатоль с раздражением подумал, что сегодня весь замок и вся деревня только и судачат о том, как хозяин ляжет в постель с молодой женой. Он велел Уиллу увести Цезаря. Тот взял собаку за ошейник, и вдруг Анатоля пронзило щемящее чувство. Оно не имело никакого отношения ни к Медлин, ни к его вожделению - нет, оно было гораздо более знакомым и таило в себе угрозу. Зловещая резь в глазах. Предостережение. И на сей раз целью его был… Уилл.

Нет! Черт побери, только не сейчас! Анатоль с силой надавил пальцами на глаза. Почему проклятие настигло его снова именно в эту ночь?

Он поднялся на одну ступеньку, полный решимости не обращать внимания на предчувствие, но оно лишь усилилось, и теперь в голове у него вспыхнуло обжигающее пламя.

– Уилл!

Юноша тащил Цезаря к столовой, но сразу остановился и оглянулся.

– Сэр?

Анатоль смотрел на его молодое лицо, а внутренний голос умолял отпустить Уилла, ничего ему не говоря. Пусть будет, что будет. Боль в голове скоро утихнет, если не обращать на нее внимания.