Жена Его Сиятельства
Шрифт:
Палец проник в узкое лоно и принялся исследовать его, вскоре, к нему добавился второй, а граф пристально наблюдал за лицом жены.
Джулия вновь прикрыла веки и закусила губу, пытаясь выровнять сбивающееся дыхание, но это не помогло. Граф точно знал, что она сейчас испытывает. Еще бы! Тысячи невероятных ощущений зарождались у нее внутри, лишая воли и гордости, заставляя желать чего-то неизвестного, мощной волной скручивающегося внизу живота.
Лорд Норрей с интересом следил за сменой эмоций жены. Стыд, просыпающаяся чувственность, томление, и, наконец, возбуждение.
- Тш-ш, дорогая, не так быстро, - шепнул лорд Норрей.
– Медленнее, вот так.
Он слегка повернул руку, вырывая из уст супруги тихий всхлип.
О, да, граф Уэнсфилд не зря когда-то слыл одним из самых искусных любовников Лондона. Самодовольная усмешка коснулась тонких губ. Он знал, как пробудить потаенные желания женщины. Сейчас, Джулия была полностью в его власти. Притянув ее к себе, он высвободил из корсета упругую грудь и сжал одну из вершинок. А его пальцы все продолжали свою искушающую ласку, ни на минуту не оставляя в покое жаркую глубину между бедер жены. Взгляд графа скользнул по телу Джулии, медленно прошелся по комнате и остановился на старинном зеркале, угрюмо сверкающем позолоченной рамой в темном углу спальни. Лорд Норрей вздохнул и распустил стянутые в узел волосы девушки. Яркие рыжие пряди рассыпались по ее плечам, и граф довольно улыбнулся, заметив, как поверхность зеркала подернулась рябью. Что ж, его усилия не пропали даром. Дело осталось за малым.
Он размеренно подводил жену к разрядке, не отрывая глаз от старинной рамы, и довольно вслушиваясь в тихие стоны Джулии. А та совсем потерялась в незнакомых ощущениях. Девушка тяжело, надсадно дышала, полностью отдавшись в его власть, и тихо постанывала, в такт непрекращающимся движениям.
Граф чуть увеличил темп, заставляя жену стонать все громче, и наконец, резко нажал большим пальцем на хорошо известную ему точку, вынудив Джулию вскрикнуть. А спустя мгновение, графиня мелко задрожала и обмякла в его руках, обессиленно откинувшись ему на грудь.
Джул не могла понять, что с ней случилось, но думать о произошедшем не было ни сил, ни желания. Приятная истома охватила все ее тело, лишая воли и разума, заставляя приникать к мужу и ощущать его поддержку. Она сама не знала, что чувствует сейчас по отношению к Уильяму. Мысли путались, затухающая дрожь наслаждения приятной волной смывала остатки стыда, а впервые испытанные странные желания продолжали будоражить кровь.
- Ну, что ж, миледи, с вашим страстным темпераментом мы разобрались, - словно сквозь вату, услышала Джул насмешливый голос графа.
– Теперь, вам больше нет нужды изображать в моем присутствии чопорную леди. Мы оба с вами знаем, что вы вовсе не так холодны, как пытаетесь показать, - Уильям хмыкнул и едко добавил: - Думаю, ваш будущий супруг сполна оценит все прелести вашего бурного нрава, и ему придется постараться, чтобы держать вас в узде.
Джулия резко отстранилась от мужа. Ее словно ледяной водой облили. Боже мой, что она вытворяла?! Как могла так забыться? Она умоляюще посмотрела на графа, но тот лишь насмешливо улыбнулся в ответ и покачал головой.
-
– Отныне, вам запрещено покидать пределы Вуллсхеда. Выезжать вы можете только в моем сопровождении.
- Милорд, а как же Лондон? Ведь мы собирались вернуться в столичный особняк через две недели, - не смогла сдержать свое возмущение Джул. Несправедливое обвинение мужа, его неприятное недоверие, постоянные упоминания о будущем супруге... Как она могла так забыться? Ведь, знала же, что граф никогда и ничего не делает просто так! Ну, почему тело так не вовремя ее предало?! Неужели, теперь придется расплачиваться за минутную слабость?
- О, нет, миледи, - невозмутимо улыбнулся лорд Норрей, и в глазах его блеснул холодный огонек.
– Мы остаемся в Вуллсхеде. До Рождества.
Джулия молча посмотрела на мужа и отвернулась. Она не хотела показывать свою слабость. Нет уж. Хватит с нее! Уильям не дождется ее слез и унижений. Он знает, как она не любит этот старый замок. Не может не знать. И если граф думает, что сумел ее задеть, то он ошибся. Джул выдержит. Обязательно выдержит. Это все такие пустяки, по сравнению с тем, что отец, наконец-то, свободен от всех своих долгов, и ее семье больше не грозит нищета!
Джулия потупилась и склонила голову перед мужем.
- Как вам будет угодно, милорд.
Лорд Норрей одобрительно посмотрел на супругу. Растет девочка. Научилась скрывать свои мысли и не показывать характер. Молодец. В будущем это умение ей обязательно пригодится.
- Да, Джулия, ты ведь так и не завершила массаж. Придется постараться и заново растереть мою ногу, - строго добавил он, с удовольствием наблюдая за тем, как потемнели глаза жены.
- Хорошо, милорд, - ровно ответила графиня.
– Вы позволите мне одеться?
- Накинь мой халат, - милостиво разрешил граф, указав рукой на яркий бархатный баньян.
Джулия подхватила с кресла теплое разноцветье, быстро продела руки в длинные рукава и запахнула тяжелые полы, а затем, невозмутимо подошла к сидящему на постели мужу и аккуратно нанесла на его колено едко пахнущую мазь.
- Замечательно, - спустя несколько минут, прервал молчание граф Уэнсфилд.
– У тебя волшебные руки, Джулия. Да, вот так. Сильнее. М-мм... Умница. Еще... Да-да, сильнее... Ох, хорошо!
Джул тяжело вздохнула и закрыла глаза. Третий час ночи, а сна так и нет! Что она только ни делала! И овец считала, и стихи вспоминала, но все было бесполезно.
Джулия не могла забыть испытанные в спальне мужа ощущения. Что он с ней сделал? Почему все ее тело напряженно звенело под его руками, рассыпавшись, напоследок, мельчайшими осколками? Джул никогда не предполагала, что подобное возможно. И сладкая боль от грубых перстней, царапающих нежные глубины ее естества, и умелые движения длинных пальцев графа. Кто бы мог подумать, что он способен на подобные... Она даже не знала, какое слово уместно для обозначения произошедшего. Вольности? Шалости? Извращения?