Жена – кукла вуду
Шрифт:
– Я всегда таскаю воду в багажнике. – как всегда улыбаясь во весь рот, сообщил он. – А сегодня жена еще и лед в воду положила. Специально морозила всю ночь.
– Респект ей… Передайте мою благодарность… – враз сказали мы с капитаном.
Кирилл
– Если я вам пока не нужен – вздемну часок. – и получив утвердительный ответ, он откинул спинку до отказа и развалился на импровизированном ложе, закрыв глаза.
Я мысленно позавидовал ему: «Вот прокатился в машине и спи себе целый день, никакой ответственности, никаких трупов, никаких загадок… а деньги получает немногим меньше чем я».
– Надо поговорить с родственниками тех, кого удалось опознать. – вернулся я к действительности, обращаясь к капитану. – И еще съездить в ваш детский дом, откуда, по всей видимости, наши девушки. Возможно и неопознанные тела – их воспитанники.
– Да у нас здесь каждый четвертый, а то и третий – сирота. – кивнул капитан хмуро. – Девчонкам, я имею ввиду, жертвам, всем около тридцатника, а значит выпустились они больше десяти лет назад. Кто их сможет опознать? Уже и персонал поди весь поменялся. Да и что можно опознать? Нет голов – нет описаний.
– И все же стоит наведаться в это учреждение. Может наш душегуб выбирал именно
– Может быть и так. – капитан задумался. – Но как быть с теми немногими, у кого вполне благополучные семьи. Есть мужья, дети.
– Давай не будем нагнетать, а займемся делом. Вызови тех, чьи дети опознаны. Начнем с них. А потом по плану…
– Не думаю, что мы узнаем что-то новое. – с сомнением покачал головой капитан. – А еще раз подвергать убитых горем родных таким пыткам, мне кажется бесчеловечно.
– Если они хотят найти и наказать преступника или преступников, они должны с нами сотрудничать! – зло процедил я. – И не важно сколько раз им придется отвечать на наши вопросы, капитан! Если ты такой сердобольный, тебе следовало бы поискать другую профессию. Лить слезы – это оставь на потом! Наше дело найти и покарать! А я даже не уверен, те ли ты задавал им вопросы! – капитан покраснел, опустив голову. Но мне было не до церемоний – я изнывал от жары, жажды и усталости.
Следующие несколько часов мы вновь и вновь опрашивали родственников погибших. Выслушивали их стенания, обиды и злость, и в первую очередь на нас, блюстителей закона, а не на преступника. Им не хотелось вспоминать, не хотелось думать, не хотелось отвечать на вопросы…
Конец ознакомительного фрагмента.