Жена кузнеца

Теплая Елена

– А как я на чердаке оказалась? И что мы делаем тут, раз я вдова и у меня дом большой? Где этот дом?

– Ой, Лада! Видно это от горя у тебя плохо с головой. Они же, староста и кузнец, силой тебя замуж за Никиту решили отдать. Никита пришел к старосте свататься и пообещал твой дом оставить ему! Как ты плакала горемыка! Как ты уговаривала старосту так не поступать с тобой!

Мне тебя было очень жалко! Ты такая красивая, молодая, только вдовой стала и опять замуж! Да за кого? У него ж кулачища-во!- Лиза показала две руки.

Да я и сама видела эти кулаки, он меня как пушинку на телегу закинул.

– Он конечно завидный жених! Все наши по нему вздыхают! Одно

слово - кузнец. Но зачем тебе - вдове, только освободилась от мужа и опять замуж! Ты ж могла теперь жить, как хочешь и никто слово тебе не сказал бы. Тяжело без мужика, но не такой красивой вдове. Все бы, как вдове помогали тебе, если бы не он! Как пришли они со старостой в дом к тебе - ты сказала, что не бывать этой свадьбе! Если силой тебя женит староста, то ты и дитя зарежешь и дом сожжешь вместе с собой. Схватила палку из печки и на чердак. Никита кинулся за тобой и там пытался тебя поймать, но ты оступилась и упала в окно на чердаке. Пока была без чувств, староста тебя замуж отдал и печать на руку сам поставил. Мне велел за тебя отвечать. Никого кроме меня нет у тебя, я одна, твоя сестра и осталась.

Моя сестра? Какая сестра?- я смотрела на Лизу и не понимала - это сон или я так с ума схожу. Как же складно все придумано, этож кто у нас тут фантазер такой?

– Что было дальше?- у меня уже голова начинала опять болеть от всего этого.

– Как отдали тебя замуж, староста слова прочитал над тобой. Я плакала,ты была без сознания, думала ты тоже, как и Малхор, умрешь. А женки старосты вещи наши с тобой в узлы повязали и в телегу покидали. Мишутку вывели и сказали на меня, езжай, ты должна быть с сестрой.

Это была какая-то фантастика. Помню, смотрела фильм: «Холоп», так там отец парню устроил жизнь в деревне на исправление, как будто он в прошлое перенесся. Мы еще с мужем смеялись, что это крутой бизнес проект. А на меня Виктор вряд ли бы такие деньги тратил и для чего ему это?

Я ехала и молчала. В голове была каша от всего услышанного, но аннализировать голова ничего не хотела. Как только я начинала переваривать слова Лизки, она начинала болеть еще сильнее.Сидела и рассматривала своего нового мужа, который ехал впереди на коне, потом мне надоело на него смотреть и я просто смотрела по сторонам, осматривала достопримечательности так сказать, но кроме лесов, полей и рек, ничего не было. Нигде вокруг не было видно электрических проводов и столбов.

– Прости меня, Лада. Я не могла ничего сделать! Меня никто не слушал. Он уже застолбил за собой право быть твоим мужем. Ночью взял тебя, пока ты была во сне. Теперь твое согласие и его право на тебя никак не оспорить.

Да, это я помнила. Как он «застолбил» свое право! Я прям с такой злостью посмотрела в спину этому мужику. Маньяк какой -то! Что за средневековье такое! Какое у него на меня право? Как вообще можно изнасиловать человека и считать его своей женой.

– Это мы еще посмотрим!

– Ничего не выйдет, Лада! Они тебе на запястье уже клеймо поставили!

Я посмотрела на запястье и правда, там стояло клеймо. И на другом запястье клеймо было перечеркнуто, как будто стерто.

– А это что? – я показала Лизе на зачеркнутое клеймо.

– Видно совсем тебе плохо было, Лада! Ты же сама перечеркнула клеймо на сожжении мужа. Вдова берет палку из костра мужа и прикладывает себе на руку. Только так муж может отпустить тебя из своей жизни. Ваша семья сгорает вместе с ним и ты становишься свободной.

Это уже вообще какой-то ужас. Еще и клеймо мне поставили. Что за игры идиотские? Клеймо, наряды, порядки какие-то странные. Посмотрела на руки, руки вроде мои, только

маникюра нет. Не иначе меня продали куда- та в захолустье в рабство, в какую-то секту. Видно будет тяжело мне от этих товарищей вырваться, Было ж в новостях про каких-то сектантов, там целые поселки в лесах есть и люди квартиры свои продавали, чтобы к ним попасть и уходили туда жить, отказавшись от всего мирского. Видно и мой, драгоценный муж, от меня таким образом избавился. Не убил, не покалечил и то хорошо. А то сидела бы сейчас овощем в инвалидном кресле бы и наследство никому не нужно было, все мужу бы досталось. У меня мурашки по спине побежали от тех мыслей, что пришли в мою шальную голову. Странно то, что я не помню большой промежуток своей жизни. Где была и что делала все эти дни? С осени до сегодняшнего дня, а сегодня у нас начало лета, судя по погоде и природе.

4 глава.

Закат мы провожали, ехав по полю. Я плохо разбиралась пшеница это или рожь. Но поле мне казалось было бесконечное. Если есть поле, значит и поселок недалеко. Наконец-то, мы скоро будем среди людей, и этот маскарад закончится. Мальчик спал у меня на руках, он вообще старался не отходить от меня. Я так мечтала о ребенке долго и мучительно. Не раз просила мужа взять из детского дома малыша, но он был против этого, говорил сами родим. Сколько слез, лечения, даже послушав бабок, в храм ездила, и ничего не помогало. А теперь эти люди говорят, что это мой ребенок. Я рассматривала его, он был светловолосый. Большие карие глаза с большими ресницами и ямочки на щечках. Он бы был красивой девочкой. Такое лицо для девочки мечта, а тут мальчишка. Я нюхала его макушку, он там вкусно пах каким- то сладким молоком. Или это сено так на меня влияло. Вечером стало холодать, и я завернула малыша в покрывало. Где же мама твоя, малыш? Как женщина могла отдать такого маленького на съемки. А вдруг у меня с крышей не все нормально? Вдруг он упал бы с телеги и покалечился?

Как- то странно. Никаких квадракопторов для съемок и такая большая территория задействована. Не пойму, зачем столько денег вложено и для чего это сделано? Пока одни вопросы и ни одного ответа.

После очередного холма, мы заметили огни деревни. В домах светились огоньки, и мы к ним приближались. Моя душа радовалась и ликовала, хотелось кричать: скорее, скорее, домой!

Как мне надоело трястись в этой телеге и когда уже это закончится?

Мы подъехали к деревне, и я увидела, что это не фонари, а факелы и с грустью подумала, что театр продолжается и нормально помыться и сходить в туалет, видимо не удастся.

Мы подъехали к крайнему темному дому, он был как бы на холме. Кузнец пошел в дом, открыл нам ворота и завел телегу во двор.

– Заходи хозяйка! Теперь это твой дом.- Сказал он мне и открыл дверь.

Я спрыгнула с телеги и пошла в дом вслед за кузнецом. Он зажег факел каким-то камнем, я так сразу и не поняла, как он это сделал и осветил большой широкий деревенский дом.

На полу был самотканый длинный ковер. Справа была большая печь, как в деревнях, слева был стол с лавками и возле стола стоял буфет с посудой. Над столом висел образ богородицы с лампадкой.