Жена Майкла
Шрифт:
Лорел взглянула на Джимми. И правда, не слишком похож на отца. Она прогнала от себя некрасивую мысль: у нее их и так предостаточно, не совладать.
В субботу она проснулась рано, и первая мысль — сегодня нагрянет Майкл. Примется допытываться, чем она занималась два года, а ей нечего ответить, и одному Богу известно, как он поступит тогда. От женщины, которая бросила родного ребенка, хорошего ждать не приходится. Боже, мне страшно. Единственная надежда, она — не Лорел. Доказательств
Одеваясь, она встала у окна, и решетка на нем напомнила ей о новой проблеме. Неужели ее посадят в тюрьму за то, что она бросила ребенка, про которого даже не помнит? Но ей же не поверят ни за что. Согласятся ли Деверо платить доктору за лечение амнезии, в которую не верят? А что если лечение докажет, с абсолютной точностью, что она и есть эта ненавистная Лорел Деверо? Но зато, может, объяснит и сосущий страх… Она боялась, что память восстановится… а вдруг не восстановится никогда!
Перед ланчем Лорел присела на каменный бортик фонтана, изо всех сил стараясь ни о чем не думать, любуясь, как посверкивают солнечные лучи на ряби прозрачной воды.
Подняв глаза, она увидела Майкла — тот направлялся через мощеный дворик к ней.
Шагал изящно, точно летел, приближаясь с пугающей быстротой. Она знала — росту ему прибавляет ее страх перед ним.
— Вижу, ты еще тут, — он поставил ногу на ступеньку возле нее и тоже уставился на воду. — Родителям своим звонила?
— Нет, — она поймала себя на том, что затаила дыхание.
— Тебе не кажется, им бы тоже интересно узнать, что ты воссоединилась с миром?
— Я… да, наверное, надо… — за едким сарказмом его голоса она разгадала презрение, и ей стало еще беспокойнее.
— Но тебе не хочется. На всех наплевать, так? — Плечи у него слегка сутулились, раньше она этого не замечала.
Гнев в полуприкрытых глазах сменился холодным равнодушием. Она знала, сейчас начнется. Станет расспрашивать о двух годах: и правда, и уклончивость опять разозлят его. Но лгать она не могла. Опять-таки из-за страха.
Тут из кухни появился Джимми с остатками ланча на лице. Увидев отца, он резко на бегу свернул с курса.
— Пливетик, пап!
Лорел поняла, что получила отсрочку, наблюдая как большой склонился над маленьким, поймал его и посадил с неожиданной нежностью на широкие плечи.
— Майкл, поосторожнее с ним! — окликнула из дверей кухни Клэр.
— Он большой мальчик, Клэр. А, боксер?
Джимми молотил кулачками по голове Майкла.
— Вы прямо два разбойника! — Клэр засмеялась, подошла к ним и все трое ушли, исключив Лорел, будто бы ее и не существовало.
Со стороны их можно было принять за счастливое семейство — Джимми на плечах отца забирается на лестницу. Клэр суетится рядом, пытаясь снять малыша за ножку, трогая Майкла, привычно, небрежно. И Лорел почувствовала обиду и возмущение. Положение ее невыносимо!
Днем она лежала на просторной кровати, тщась сочинить правдоподобный рассказ о своем отсутствии. За ланчем Майкл разговора не поднимал, но все равно затеет, непременно. Одежда его из шкафа исчезла, так что можно не волноваться, спать он тут с ней не собирается. Историю нужно придумать такую, чтоб поверил суд. Она прикидывала так и эдак, пока не разболелась голова и окончательно не смялось покрывало — она беспрестанно крутилась с боку на бок. Все ее выдумки казались такими же глупыми, как и правда.
Будь у меня куда уйти, я бы попросту взяла да уехала. Никто бы и бровью не повел. Наоборот, вздохнули бы облегченно: наконец-то избавились от нее! Несчастнее и униженней она нигде не будет. Ужасно быть Лорел!
Шум со двора составлял слабый фон ее мыслям, но постепенно проникал в сознание — словно всплески воды.
От визга Джимми ее сдуло с кровати — она бросилась к двери. Мчась по лестнице, она увидела их в бассейне.
Джимми цеплялся за шею Майкла, светлая головка запрокинута, пухлые ножки стараются вскарабкаться на грудь отца, подальше от воды. Чуть в стороне стоит Клэр в черном глухом купальнике.
— Да успокойся ты, ради Бога! Теперь плыви к Клэр. И угомонись, держись на воде, — Майклу силой пришлось отодрать руки малыша от шеи и подтолкнуть его к Клэр.
— Консуэла! — Джимми нахлебался воды, пока достиг рук Клэр.
— Давай поверни его и присылай назад ко мне.
Пока Лорел добежала до голубого бассейна, паника ее обернулась гневом.
— Что вы делаете?
— Разве не видишь? Учу сына плавать. Жми, Джимми! Прекрасно получается! — на черных волосах груди и на руках Майкла блестели капельки воды.
— Но он слишком мал! Посмотри же! Он боится!
— Консуэла! — рыдающий ребенок был послан отцу, его повернули и отправили барахтаться по-собачьи назад к Клэр. — Раз будет жить тут, пусть учится плавать.
— Но ему еще и двух нет! Прекрати!
— Я плавал, когда мне годик исполнился, — Майкл, рывком выудив Джимми, поставил мальчика на бортик. — Ну хватит на сегодня, сын. — И одним быстрым изящным броском выпрыгнул из бассейна сам, обрызгав Лорел: та присела рядом, чтобы снять Джимми.
Она завернула его в полотенце и прижала к себе.
— Тш-ш, малыш, тш-ш!
— В тебе и правда есть материнский инстинкт, Лорел? — Майкл перестал вытираться и теперь наблюдал за ней, склонив голову набок.
— Или ты это так, напоказ? — в звучном голосе прибавилась легкая ирония.
— Мне жалко его. Любой пожалел бы! Бедный малыш! — Она ответила на его взгляд с вызовом, какой сумела изобразить. Я ненавижу этого человека, сказала она себе, и отвела взгляд. Слово «ненависть» ей не нравилось.