Жена моего брата
Шрифт:
— Я не разбираюсь.
— Покажи.
— Нет. Они в ячейке. Я их ни за что оттуда не достану.
— Они же, Злата, проверят породу.
— Там шахта обвалилась. Охрана стоит. Как они проверят?
— Ладно… — глажу пальцами по плечу через халатик. — Собирайте сегодня вещи и, давайте, под нашу защиту. Не дай бог что-то… Скажу, чтобы приготовили комнаты.
Мы стоим еще несколько минут молча.
— Мне ехать нужно. На встречу уже полчаса как опоздал…
— Зачем приезжали
— Кто-то должен приехать когда такое случается. Когда мне будет так плохо, я надеюсь, что приедешь ты.
Надо идти. Но я продолжаю стоять рядом с ней. Не могу уйти. Страшно их оставлять.
— Что за мужик? — киваю на не спускающего с нас глаз быка.
— Охранник наш.
— Один?
— Да.
— Ладно, хрен с ним. Подождут дела. Потом разрулю. Забирай Тихона, поехали вещи собирать. Один — это мало.
— Сейчас?! — жалобно.
— Да.
— Я еще ничего не решила! — с надрывом.
— Дурочка ты. Дагиев как поймёт, что дарственная твоя в силу вступила, а ты еще девочка свободная, приставит Тихому ствол в башне, и ты его женой станешь, а не моей. Дед же дарственной оформил, чтобы ты наследство полгода не ждала? И в силу дарственная вступает либо сразу после его смерти, либо после твоей свадьбы, так?
— Да! — срывается ее голос.
— Бери Тихона, поехали.
Прикасаюсь на автомате к стволу под пиджаком, проверяя со мной ли он. Ох, рано, Иван Михайлович ушёл. Пары дней свадьбы не дождался. Не верится мне, что в себя уже придёт. Грустная будет у нас свадьба, золотая девочка. Грустная и поспешная.
Злата с Тихоном собираются. Я брожу по дому, заглядывая в комнаты. Закрываю окна, перекрываю вентили в санузлах. Потому что подвал закрыт, а они не могут найти ключ. Позже мы со всем разберёмся.
Слышу — ругаются. Выглядываю в коридор, их комнаты напротив. И они между ними.
— Положи, где взял!
— Нет!
— Это деда вещь.
— Ему уже не нужна. А нам пригодится.
— Совсем уже?! Я замуж выхожу чтобы не пригодился! Отдай!
— Что происходит?
Замирают, как дети застигнутые врасплох. Ну или не «как»…
Встают рядышком, лицом ко мне, словно в строй.
Руки Тихона за спиной.
— Ну ладно, что там? — вздыхаю я. — Покажи.
Опуская взгляд, достаёт из-за спины Беретту.
— Воу. Дай посмотреть… — забираю у него из рук.
Хорошо смазана, натёрта и… заряжена. Сбоку именная надпись: «Ольховский».
Разряжаю, ссыпая патроны себе в ладонь.
— Умеешь пользоваться-то?
— Умею.
— Пусть возьмёт на память, Злата. Положим ко мне в сейф. Подрастет — отдам.
Патроны пересыпаю в карман. Беретту возвращаю в руки Тихону. Дома заберу.
— Пусть другое
— Он мужчина, он выбрал оружие. Имеет право. Вещь именная и должна достаться наследнику.
Недовольно развернувшись, Злата уходит к себе. Коса от резкого разворота бьёт мне по груди.
Хочется поймать, накрутить на руку… покусать её! Сладенько и горячо. Прячу взгляд, устремленный ей в спину.
Как жить с ней рядом и не касаться, скажите мне?
— Спасибо, — напоминает о себе Тихон.
— Строгая сестра у тебя?
— Да нет… Нормальная. Боится оружия просто.
— Почему?
— Стреляли…
Трындец. Надо узнать детали.
— Иди, вещи собирай.
Присаживаюсь в маленькой уютной гостиной. И опять маниакально погружаюсь чтение медицинских статей по своему возможному диагнозу. Читаю. И мне хочется забить. Поверить, что я здоров!
Но…
Если у Юли именно СПИД, то она была больна на момент нашего секса. И пропитана вирусом насквозь!
Набираю её.
— Привет.
— Привет, Демид, — вздох. — Ты уж прости. Я не знала.
— У меня только один вопрос — ВИЧ или СПИД?
— СПИД.
— Ясно.
«Это же так просто, Юль, меняешь партнера, сдаёшь анализы!» — хочется отчитать мне её. Но только это все хрень, и так не работает. У тебя же у самого, Черкасов, периодически случайный секс был. Ты ж по врачам не бегал! Резинки кажутся панацеей. Но потом ты узнаешь детали. Что в слюне может оказаться кровь, например, и ранка во рту, или… Деталей много, вероятность есть всегда! Она невелика. Но в каждом конкретном случае — пятьдесят на пятьдесят. О чем я думал?
И теперь, когда я так глубоко врезался в эту проблему, я чувствую острое и тотальное отвращение ко всему, начиная от дешёвого секса, заканчивая женскими телами, запахом… И всё время хочется помыться! Словно, я могу теперь смыть с себя это. Мозгами понимаю — просто психоз. Но, вот в очередной раз едва подавляю желание тщательно вымыть руки с мылом.
Наверное, мне нужен психолог или психоаналитик. Я так за эти месяцы крышей уеду очень далеко.
— Как твои анализы?
— Пока неоднозначные.
— Мне жаль.
— Как ты? Может, нужно что-то?
Юля — красива и молода. И очень любит жизнь, удовольствия… Думаю, для неё это был страшный удар.
— Нет, Дэм. Мне уже ничего не надо.
— Все так плохо?
— Терапия оказалась не эффективна, я поздно обратилась. У меня саркома. На фоне иммунодефицита. Я в больнице. И я отсюда вряд ли выйду, если уж честно.
— Мля… может бабки нужны?
— Нет. Всё что мне можно и нужно здесь бесплатно. Остальное смысла уже не имеет.