Жена президента
Шрифт:
— Что касается Клея, — продолжал Гейб, не подозревая о ее переживаниях, — то он покорен тобой.
Впрочем, как и другие мальчики. Они вряд ли ожидали, что столкнутся на конюшне с женщиной, которая прекраснее, чем голливудская звезда.
Стефани охватил жар.
— Это то, что я хотел сказать тебе. Пусть тебя не смущает грубость Клея. Когда будешь уезжать отсюда, советую тебе быть осторожной.
— Не утруждай себя, — оборвала она, борясь со слезами, которые вновь стали наворачиваться на
Гейб запустил пятерню в свои черные волосы, и этот хорошо знакомый ей жест подсказал ей, что он задумал нечто серьезное.
— Здесь недалеко есть восемь учеников, они живут в двух отдельных коттеджах по четыре человека, с воспитателями. Завтра я представлю тебя Кларксам и Милвордсам, которые живут здесь уже год и занимаются развитием умственных способностей наших подопечных.
— Которых я, естественно, лишена, — вставила она ехидно. — Впрочем, заметь, я уж, так и быть, обещаю остаться на заднем плане… Что-нибудь еще?
Легкая тень пробежала по его красивому лицу, отчего он вдруг показался ей старше своих лет.
— Я опасалась этого… — Стефани опустила голову. — Очевидно, я совершила еще одну ошибку — попыталась занять чье-то место или того хуже… — Она долго молчала, переводя дыхание. — Так это Марва?
Его лоб покрылся морщинами.
— Что ты имеешь в виду?
— Прошлым вечером она не выражала бурного восторга по отношению ко мне.
— Марва ничего мне не говорила. Даже если что-то не так, с тобой здесь ничего не случится.
Она закусила губу и попыталась улыбнуться.
— Если это не Марва, тогда ты, наверно, мечтаешь избавиться от меня — из-за Кловер. Я очень хорошо знаю, как это важно для сторожевого пса иметь только одного хозяина. Но когда собака начнет меня искать, а я уже уеду, тебе будет довольно трудно. Она дружелюбна от природы и очень похожа на моего старого золотистого ретривера Митци.
— У тебя была собака? — недоверчиво спросил он.
— У меня они были постоянно с тех пор, как я родилась. Но Митци была самая любимая.
— Почему ты никогда не говорила о ней?
— Ее раздавило машиной в тот день, когда я окончила школу. И хотя уже прошло довольно много времени, я никак не могла избавиться от ощущения, будто умерла я сама. Мама и папа всюду искали для меня какую-то замену, но я не желала другой собаки, кроме Митци. Из тех, что приносили мне родители, я бы ни одну не полюбила… — От грустных воспоминаний ее глаза увлажнились. — Потом я ушла из колледжа, и обстоятельства так и не позволили мне вновь завести собаку.
Грудь Гейба тяжело и порывисто вздымалась.
— Пока ты здесь, можешь возиться с Кловер сколько угодно. И еще. Ты виделась с Маком.
—
— Он моя правая рука.
— Что ж, это естественно, с тех Пор как он стал твоим управляющим.
— Полтора года назад его жена умерла от рака, а до этого он был хозяином небольшого ранчо на другом конце штата. Но после похорон жены он все распродал.
— Это ужасно, — вздохнула она.
— Да. Поскольку детей у них не было и его там ничего не удерживало, он начал работать у разных людей, пытаясь справиться с душевной болью.
«Точно такие же страдания испытывала я, когда ты покинул меня, Гейб».
— Он увидел мое объявление в газете и устроился здесь управляющим. На эту вакансию было много желающих, но по ряду причин я предпочел его.
Однажды он признался мне, что давно хотел иметь детей и ему нравится обучать подростков азам ковбойского искусства. Я тогда подумал о том, как это все здорово.
У Стефани мелькнула мысль: нужно выспросить у Гейба как можно больше.
— Ты очень красивая женщина. Твоя внешность, твои манеры — здесь это все так редко встречается…
Ты кружишь мужчинам голову. Я не сомневаюсь, что и Мак положил на тебя глаз и, возможно, даже считает, что снова влюбился.
— Полная чушь!
— А ты как думаешь, почему он вдруг согласился взять тебя на работу? — Гейб опять намекал на ее отъезд домой. — Но учти, если возникнет необходимость, он прекрасно справится со всем самостоятельно. Повтори мне точно, что он сказал, когда сообщил, что готов взять тебя на работу.
Стефани перевела дыхание.
— Мне было сказано, чтобы ежедневно в семь утра я являлась к лошадям и вычищала денники.
— Что еще? — спросил Гейб.
— Он сказал, что после ланча ежедневно будет давать мне уроки верховой езды.
Гейб выразительно тряхнул головой.
— Это бог знает что. Все же будет лучше, если только я буду обучать тебя азам верховой езды. Это позволит нам избежать каких-либо осложнений.
— Я бы сказала, одно мы уже избежали! — ехидно вставила она с нескрываемым раздражением в голосе.
— Каким образом?
— Я ведь жила с тобой, помнишь? Никто не был более занят, чем ты.
— Не сердись. Я уже подумывал о том, что нам следует… приспособиться друг к другу.
Ее сердце запрыгало.
— Когда?
— Когда наступил бы подходящий момент. — Если он намеренно осыпал ее колкостями, то делал это превосходно.
— Иными словами, никогда. — Радость схлынула.
И Стефани вновь потеряла всякую надежду.
— Наоборот, — его низкий голос звучал насмешливо, — весна — прекрасное время для этого. В пятницу ты сможешь покататься со мной верхом, пока я буду проверять коров возле реки.