Жена президента
Шрифт:
— Ну, что на это можно сказать… — начал Гейб, и в голосе его прозвучал сарказм.
— Я знаю, что мое появление здесь неприятно тебя поразило. Но теперь, коли уж я здесь, может, мне найдется у тебя какая-нибудь работа? Когда один из детективов звонил на ранчо, ему сказали по телефону, что здесь расположена школа для трудных подростков.
Гейб разразился сердитым смехом. Он ничем не мог ей помочь.
— Конечно, я с трудом представляю, чем бы я там стала заниматься, — не вполне уверенно добавила она.
— А мне, поверь, еще труднее это вообразить.
—
Была бы только крыша над головой. Клянусь тебе, никто и не узнает о наших отношениях.
Ошеломленный, Гейб сидел и молчал. Он никак не мог забыть безмятежную прекрасную блондинку, которую поцеловал на прощание пять дней назад… Теперь он увидел другую женщину — страстную, смелую, сильную.
— Пока я ждала прибытия спасателей, у меня возникла идея. Не мог бы ты объявить своему персоналу, что я заехала на ранчо в поисках работы и что мой автомобиль застрял поблизости? Можно сказать, что я просто ищу работу по всей округе и обратилась к тебе. — Стефани принялась нервно растирать ладони, выдавая свое нараставшее беспокойство. — По крайней мере у меня будет уверенность, что я сумею что-то в моей жизни доделать до конца. Я никогда не чувствовала себя такой одинокой…
Дрожащий срывающийся голос Стефани выдавал ее волнение. Гейб и вообразить не мог, что когда-нибудь увидит ее в таком состоянии.
— Прежде чем ты откажешь мне, пожалуйста, позволь мне уверить тебя, что я никому не скажу ни слова, даже если вынуждена буду отправиться домой, чего я не хочу… Я не собираюсь разглашать твои секреты. А если честно, я просто не в состоянии понять, куда мне теперь возвращаться… — Тяжкий вздох разорвал ее губы. — Прости меня, Гейб, быстро выдохнула она. — Ты очень сердишься?
Его обуревали сомнения. Гейб был разочарован.
Ведь расторгнув брачные узы, он своими руками создал себе немало трудностей. И осознал он это только теперь. Последние слова, сказанные ею, прежде чем он покинул дом, все время звучали у него в ушах: «Перестань себя терзать — у меня все в порядке. Я позаботилась о себе еще до того, как мы встретились, и намерена это делать и впредь».
Что она имела в виду? Какая из женщин была настоящей Стефани? Неужели она приехала потому, что скучала по нему? Или у нее был свой, скрытый повод немедленно вернуть его?
В ее желудке заурчало. Наверное, она проголодалась.
Этот забавный звук вдруг привел его в чувство, и он мигом сообразил, что вокруг темнеет и холод усиливается.
Его первым побуждением было послать ее на край света ко всем чертям. Однако Гейб уже пытался это сделать, и у него ничего не получилось. У нее не останется выбора, если он отвезет ее обратно в Мэрион и поместит в мотеле «Брэндин-Айрон» на ночь.
Но когда он вспомнил о том, что Стефани провела в дороге большую часть недели и умудрилась заехать в придорожную канаву посреди снежной бури, ему эта идея разонравилась. Ведь ей придется провести одинокую ночь в крохотной, кое-как меблированной комнатке мотеля, где пол сотрясается от грохота проезжающих мимо грузовиков.
К тому же тамошняя
Гейб завел мотор, развернул свой «эксплорер» и поехал обратно. В полутьме он кожей ощущал ее вопрошающие взгляды; всякий раз, когда Стефани поворачивала к нему голову, ему казалось, что она к нему прикасается.
— Уже поздно, Стефани. По-моему, ты готова свалиться в постель… — Произнеся эти слова, Гейб замолк. Он, впрочем, хотел сказать ей, что она выглядит не лучшим образом, но решил не расстраивать ее лишний раз. — Ладно… Я отвезу тебя на ранчо…
— Спасибо, Гейб, — взволнованно прошептала она.
Ему не нужны были ее изъявления благодарности. Он вообще не желал, чтобы Стефани находилась рядом с ним.
— Тебе, естественно, лучше сберечь наш уговор в тайне. Я опасаюсь, что все спальни в основном здании заняты школьными преподавателями. Но есть маленькая полупустая комнатка за спальней Марвы позади кухни. Раньше там была детская.
— Кто такая Марва?..
— Я нанял ее как повариху, но она еще отвечает за главное здание.
— Я поняла. А сам ты тоже живешь в главном здании?
Его челюсть напряглась.
— Да. На всякий случай я приберег там походную койку, ты увидишь ее, когда будешь пробираться в ванную. Думаю, завтра утром мы подумаем, что с тобой делать…
Стефани заерзала на сиденье.
— Пожалуйста, не утруждай себя из-за меня. Мне не нужна какая-то особая комната. Я буду счастлива заснуть где угодно, — запинаясь, сказала она.
Гейб понимал, что она сказала это неумышленно, безо всякой задней мысли. Но это соблазнительное «где угодно» изрядно смутило его. В обычных обстоятельствах Гейб мог бы предложить ей свою королевскую кровать, а сам улечься на кушетке на нижнем этаже напротив камина. Но в таком случае они, как он смутно догадывался, окажутся в доме слишком близко друг к другу.
Вдобавок она приехала сюда, в общем-то, по его вине и вымаливала у него теперь, как бездомная, убежище и пропитание.
— Гейб?.. — Стефани тихонько позвала его по имени.
— Что такое?..
— Ты и вправду сохранишь мой секрет и не раскроешь, кто я?..
Гейб покосился на нее.
— Если ты имеешь в виду Клея, тогда да. В машине он вспомнил, что видел твою фотографию в ньюпортской газете. Хотя прошло уже немало времени, тебе лучше по-прежнему маскироваться.
«Разумеется, — думала Стефани, низко опустив голову, — он в ужасе оттого, что я все время буду торчать рядом. Ведь мальчикам нужен папочка».
Ее голос прозвучал непревычно резко:
— Я не покажу, что знаю, кто его отец.
Глава 3
— Ты опять поспешила с выводами, — перебил Гейб. — Два года назад у парнишки были серьезные проблемы с наркотиками, и вдобавок он участвовал в погромах и прочих мальчишеских буйствах. Когда его поймали, его мать наняла меня. С тех пор я сотрудничаю с ней и надеюсь, что со временем он станет человеком.