Жена прокурора
Шрифт:
– Ярослав не имеет ни малейшего понятия, – хмыкает отец. – Как я тебе и говорил – ты была ему не нужна. Так, временное развлечение. Уехала, и он о тебе забыл.
– Это теперь неважно, – стараюсь говорить ровно, чтобы показать отцу – его слова ни капли меня не задевают. – Главное, что он не знает о дочке.
– Мирослава, да? – папа спрашивает, но я уверена, что он и так прекрасно знает.
– Да.
– Милая девчушка. Я видел фотографии пару месяцев назад. Совсем кроха и похожа на тебя.
– Хочешь посмотреть новые снимки? У меня есть парочка
Я лезу в карман, а потом вспоминаю, что телефон у меня отобрали на входе. Идти на свидание с ним почему-то нельзя, хотя в интернете я читала, что это не запрещено, просто у каждой тюрьмы свои правила.
– Прости.
– Ничего, дочка, скоро я смогу встретиться с внучкой и даже на руках ее подержать.
– Мира маленькая, пап… Я не уверена, что приводить ее сюда – хорошая идея.
– Нет, конечно. Даже не думай о таком. Я скоро выйду отсюда. Мои адвокаты готовят доказательную базу, согласно которой меня оправдают и освободят. И очень надеюсь, что вернут все, что забрали.
– Это возможно?
– Конечно, – хмыкает отец. – Не только прокуроры в этой стране имеют власть. У меня достаточно связей, чтобы не гнить здесь десяток лет.
О том, что у отца по-прежнему есть связи, я понимаю по его внешнему виду. Он хоть и побледнел и похудел, но выглядит довольно неплохо. Я ожидала увидеть человека сломленного, раскаявшегося, а передо мной тот же сильный духом мужчина, уверенный, что у него все получится.
– Когда я выйду, Ярослав получит по заслугам, – неожиданно произносит папа.
Я вовсе не уверена, что у отца есть такие возможности, но одна мысль о том, что дедушка Миры будет мстить ее отцу, приводит в ужас.
– Не надо, пап. Если это не прекратить, ненависть в нашей семье будет лишь крепнуть. Я не хочу, чтобы Мира видела, как сильно ее дедушка ненавидит отца.
– С отцом Миры у нас будут прекрасные отношения. Ты же не собираешься рассказать Барсеневу о дочери?
Глава 6
Лера
Сердце барабанит о грудную клетку, когда я иду по холодному коридору на выход. Разговор с отцом не удался, зашел в тупик и в результате прервался в связи с моим нежеланием больше разговаривать. Я ринулась к двери и потребовала выпустить меня из комнаты для встреч.
– Девушка! – зовут явно меня, потому что в этом сыром коридоре других девушек нет. – Вы сумочку забыли.
Мужчина в униформе протягивает мне мою сумочку, которую отобрали у меня, когда я пришла.
– Спасибо.
Я быстро разворачиваюсь и через несколько минут оказываюсь на улице. Вдыхаю поглубже, вызываю такси. Какое-то время стою неподалеку от здания тюрьмы и вижу, как сюда то и дело кто-то приходит. Мужчины, женщины, девушки. Видимо, все идут на встречу так же, как и я. Надеюсь, их там по-настоящему ждут. После разговора с отцом создается впечатление, что меня не только не ждали, но и не хотели видеть.
«Ты дура, Лера! Барсеневу ничего нельзя рассказывать,
Едва машина такси останавливается, сверяюсь с номерами и забираюсь внутрь теплого салона. Зимы здесь чуть холоднее, чем в Италии. Не так, чтобы катастрофично, но из плюс десяти в минус пять приезжать, конечно, необычно. У меня демисезонные сапожки и пальто, которое совсем не спасает от пронизывающего ветра.
– Холодно сегодня, да? – хмыкает водитель.
В Италии таксисты хоть и разговорчивые, но ненавязчивые, если у пассажира нет желания разговаривать – замолкают, хотя встречаются, конечно, и исключения.
– Да, холодно, – отвечаю из вежливости и отворачиваюсь к окну.
Лишь когда попадаю в теплый салон и растираю руки, понимаю, как сильно замерзла, пока стояла на улице, но и оставаться в сырых, пропитанных отчаянием и страхом стенах тоже не хотелось.
– Вы как-то по-легкому оделись, – продолжает говорить таксист. – Приезжая?
Даже жалею, что не сказала ему минуту назад что-то на итальянском. Он бы ничего не понял и наверняка отстал, но я совершила ошибку, за которую теперь расплачиваюсь.
– Недавно вернулась из Италии.
– На отдыхе были?
– На стажировке. Полтора года.
– Там, небось, тепло, – не без зависти говорит водитель.
Ближе к центру я часто наталкиваюсь на таксистов, которые просто подрабатывают несколько свободных часов в день, тем самым увеличивая свой месячный доход. Этот же мужчина явно работает, и я, честно говоря, не понимаю, почему он ко мне пристал.
– Тепло.
– Скучали по родному городу?
– Да, скучала. Простите, но у меня важный разговор в мессенджере, – демонстрирую ему телефон и утыкаюсь в экран, делая вид, что занята.
Радуюсь, когда мужчина замолкает, позволяя мне погрузиться в свои мысли. Они – самые разные. Я зла на отца за то, что он не понимает, как важно рассказать Ярославу правду. Зла на себя за то, что подумала, будто папе важен кто-то, кроме него самого. Ощущение, что с высоких облаков резко и больно упала на землю, но хуже, что так было всегда, а я попросту не замечала. Не понимала, что папе куда важнее собственная карьера, жизнь, деньги. Что угодно, но не дочь.
Ярослава он не видит отцом для Мирославы и намерен продолжить ему мстить, когда освободится. Я же просто хочу спокойствия. Хочу, чтобы у Миры было счастливое детство, чтобы она знала родного отца, а он – ее. Спустя несколько месяцев после ее рождения я вдруг поняла, что не имею права ее скрывать. Первым же делом я обсудила это с Амато, хотя он и говорил, что я сама вольна принимать решения относительно Миры. Единственное, что он дает – свою фамилию и гражданство. И если в будущем я передумаю, он поймет и согласится отказаться от своих прав в пользу биологического отца.