Жена с проблемами
Шрифт:
Я кивнул и поспешил покинуть наполненное болезнью и печалью помещение. Больше тут делать было нечего. И острое желание вернуться в лагерь стало ее более ощутимым.
Настоятельница Арура последовала за мной. Я буквально затылком ощущал ее горячее дыхание и заинтересованный взгляд.
– Останетесь на обед, ваше величество? – спросила, догнав меня. Теперь мы шли бок о бок, и голос с едва заметной хрипотцой раздавался совсем близко, будто она шептала мне это на ухо…
– Нет, я спешу! – отказал чуть резче, чем следовало. Внимание настоятельницы бесило. Она
– Я понимаю… – с подчеркнутой печалью вздохнула Арура. Бюст заколыхался снова.
Но в кошачьих глазах мелькнуло облегчение, которое мне показалось любопытным. Настолько, что я на секунду задумался, а не остаться ли, раз этого так не желают… Только тревога все нарастала, гнала обратно в лагерь, и я отверг эту идею, привыкнув доверять собственным чувствам.
– Полагаю, что девочке уже ничего не угрожает. И вы сможете ее забрать где-то через месяц, – продолжила мать-настоятельница. – Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы организм поборол болезнь и укрепился после нее.
– Полагаете, Шанталь полностью выздоровеет? – остановился, пристально взглянул в зеленые хитрые глаза.
– На все воля великих демиургов, – развела руками Арура. – Шанталь уже лучше. Мы наблюдаем позитивную динамику. Но никто не может утверждать с уверенностью. Мы будем молить нашего покровителя о спасении этой невинной овечки.
Я кивнул, приняв уклончивый ответ. Мне и правда не хотелось, чтобы девочка рассталась с жизнью. Чтобы не говорили, а я ведь не чудовище.
Во дворе нас встретили удивленные взгляды. Вместо ожидаемой принцессы по левую руку шагала настоятельница. В глазах оборотней плескался не только вопрос, но и жаркое, звериное естество, которое пробуждала Арура. И это мне не понравилось. Негоже так реагировать на ту, кто посвятил свою жизнь Тивальдору. Но и сама настоятельница ничуть не походила на невесту Аскетову. Где скромность, чистота помыслов, строгость, отречение от желаний плоти?
– Принцесса заболела! – отрывисто произнес, посчитав ненужным вдаваться в подробности, по крайней мере, тут. – Возвращаемся в лагерь.
Желая поскорее убраться из этого места, рывком вскочил на коня.
– Прощайте, ваше величество, – тонкая женская рука опустилась на мое бедро, едва не прожигая ткань штанов. Красивое лицо картинно запрокинулось, зеленые глаза отчаянно пытались поймать мой взгляд.
Я безразлично посмотрел на нее сверху вниз.
– До встречи, уважаемая настоятельница Арура, – ровно произнес и развернул коня.
Воины последовали за мной.
Дорога обратно заняла вдвое меньше времени. Меня подгонял интуитивный страх и смутное беспокойство. И при въезде в лагерь эти ощущения не просто не пропали, а и усугубились.
К нам подбежал Роб. Он привычным жестом схватил коня под уздцы, но внезапно бухнулся на колени, повиснув на поводьях, как спелая груша.
– Ваше величество, простите, – всхлипнул мальчишка.
– Что с Шэнной? – сразу почувствовал неладное.
Внутренности
– Сбежала… – икнул оруженосец.
Парень едва не плакал. На миг стало жалко мальчишку, но это не отменит того, что он будет наказан, как только я найду чертовку и верну в лагерь. Надо же, а я ведь почти поверил, что она желает остаться со мной. Хитрая добыча. Но тем и интереснее…
– Я думал на спит… – сбивчиво начал объяснять. – А потом… потом увидел – еда не тронута… а уже перевалило за полдень… а она все спит и спит… Тогда и заподозрил неладное. Ваше величество, она ведьма! Зуб даю! Отвела глаза! Я был уверен, что это она на лежанке. А она… она испарилась! Я стоял на посту, ни на минуту не отлучался! Вот вам знак! – тараторил за моей спиной, пока я бежал к шатру.
В полумраке палатки на первый взгляд, все было по-старому, лишь на постели грудой лежали одеяла. Я присмотрелся, нахмурился. Маленькая чертова. Хитрая…
– Глупости, Роб, – хмыкнул, внутренне восхитившись девчонкой. – Это чучело, всего-то! Ей удалось тебя одурачить, глянь! – указал на валик из одеял прикрытый знакомым голубым платьем. На подушке рассыпались безжалостно отрезанные локоны. Я взял прядь, поднес к носу и… ничего не почувствовал.
– Нюхай! – приказал, сунув Робу.
Парнишка испуганно сглотнул.
– В-в-ваше величество! – глаза оруженосца стали размером с тарелки.
– Нюхай, я сказал – повторил с нажимом.
Он робко втянул носом воздух.
– Что? – с любопытством уставился на него.
– Н-н-ничего…
– Нет запаха? – уточнил, пристально вглядываясь в лицо оруженосца
– Нет, – уверенно замотал головой.
Ситуация становилась все более и более интересной.
– Ведьма! – пискнул бледный до синевы мальчишка. – Ведьма забрала у меня нюх! И у вас! Это измена.
Я отмахнулся. Шэнна удивляла все больше и больше. Внутри просыпался азарт и предвкушение. Ох, малышка, не стоило тебе дразнить большого и опасного волка!
Странная болезнь поразила не только меня, а и весь лагерь. Запахи исчезли, но мы этого даже не заметили.
– Ведьма, – продолжал ворчать Роб, нюхая все подряд и едва не плача от обиды.
Я больше его не одергивал, пускай думает, что хочет... К счастью, кроме острого звериного нюха у меня оставались здравый холодный рассудок и умение читать следы. Даже сомнений не возникало, что девчонку я скоро найду. Уверен, далеко на своих двух она не успела убежать…
– Ваше величество! – это уже с другой стороны лагеря.
К нам ковылял Шамьян, немолодой уже волк, но отличный воин и умелый конюх. Животные его просто обожали. Ни одна лошадь, пока за ней присматривал Шамьян, не терялась и не болела.
– Что еще? – я уже предчувствовал плохие новости.
– Пропал… Пропал… – заикающимся голосом вопил он
– Да, я знаю… – вздохнул. – Пропала моя гостья….
– Гостья… Какая гостья… – споткнулся Шамьян. Удрученно поскреб затылок. – А та гостья… Нет ваше величество, – тряхнул головой. – Пропал Антрацит…