Жена слепого мага

Тело гудело от долгой скачки верхом. Дарга спешился, бросил поводья подбежавшей служанке и пошёл к юрте. Соскучился страшно. Будто год не видел любимую женщину. Слуги путались под ногами. Кто-то чуть не врезался в него с кувшинами в руках. За спиной рассыпали хворост. Извинения летели криками испуганных птиц. Нет времени оборачиваться.

— София? — он звал её, ныряя под входной полог. Лёгкие сапожки сбросил с ног и побрёл в полумраке. Фонарь висел в глубине. Над головой любимой женщины. —

Дым от горящих трав застилал юрту. Шаманка что-то бормотала, склонившись над чашей. Но от его голоса встрепенулась.

— Дарга.

Корону надела. Чёрный головной убор из конского волоса. Золотые птички-украшения запутались в фальшивых прядях. На лице мазки сажей, голые до плечей руки в татуировках. Работала. Ждала его и работала.

— Можно?

Он спрашивал у духов, но кивнула шаманка. Да, присесть рядом можно. А в груди уже тесно от невысказанных слов. Он летел к ней, скакал, торопился.

— София…

— Я беременна, — она подняла взгляд и застыла. Начала превращаться в восковую куклу. — У нас будет ребёнок.

Он потянулся обнять, но врезался в невидимую стену. Кукла омертвела. Глаза пропали, рот зиял провалом. Дарга силился разглядеть ребёнка, но вместо живота у любимой женщины крутилась чёрная воронка. Звала за собой в бездну.

— Я беременна. Сделай что-нибудь.

Во рту пересохло, язык не хотел двигаться. Он не понимал, откуда столько страха? Почему перед ним мумия?

— Мы уедем. Слышишь, София? Собирайся прямо сейчас. Где мешки, где вещи?

В юрте было пусто. Всё давно провалилось в темноту. Осталась только корона на мёртвой кукле. И голос. Её голос.

— Помоги, Дарга. Помоги мне.

Лёкгие болели, сколько он не дышал? Проснулся с громким “пха-а-а” и заметался в кровати. Проклятая слепота, где он? Дома? Мгновение потратил, чтобы успокоиться, и заметил фиолетовое сияние эссенции. Дверь справа. Закрыта, судя по кресту внутри проёма. Дома он.

— С чего вдруг ты улёгся спать посреди бела дня? — насмешливо спросила ведьма. — Перегрелся в оранжерее?

Франко медленно выдохнул. Только очередных разборок от ревнивой стервы ему и не хватало. Улёгся, потому что силы внезапно кончились. София сказала, что так бывает после серьёзной шаманской работы, и отправила отдохнуть. Возражать он не стал. Откуда-то появился Анри, нырнул под руку и довёл хозяина до спальни.

— Ты принесла эссенцию? — слепой маг решил сменить тему. — Не вижу пузырёк.

— Потому что я завернула его в твой камзол, — фыркнула Лиана. — Опасно, знаешь ли, светить последней порцией эссенции под носом у разведчиков клана Смерти. За моим бывшим домом до сих пор следят. Я рисковала, между прочим.

— Ты отдашь его или нет? — раздражился Франко, но тут в темноте вспыхнула фиолетовая искра. Яркая,

— Возможно, отдам, — протянула ведьма. — А может, нет. Передумаю. Неприятно вообще-то возвращаться к тебе после в высшей степени опасного задания, а вместо горячей ванны и вкусного ужина получать порцию слухов о том, что тут появилась хозяйка. Будущая лина Гвидичи. Серьёзно? Бессалийский аристократ решил жениться на деревенщине? Или тебя опять безумие захватило?

После сегодняшнего чужого сна, видения Софии и Дарги такая мысль уже мелькала. Хотя нет. До сумасшествия всё-таки далеко, но с книгами о древних кочевниках он явно переборщил.

— Возможно, женюсь, — Франко скопировал интонацию Лианы. — Ты же не хочешь рожать будущего дракона. А женщины из кочевых племён воспитаны не как ведьмы. Они детей любят.

— Я согласилась родить ящерицу, если отцом будешь ты, — зашипела она. — Нашего ребёнка я буду любить. А вот от кого родит твоя воспитанная в лучших традициях кочевница — ещё неизвестно. Думаешь, ухватил приличную девицу? То-то она с Линнеем в лес бегала. Грибы, наверное, собирала, да? И в доме кланового мага, конечно, его к себе не подпускала. Для тебя себя берегла, ага. Да я не удивлюсь, если она и на Этане поскакала, и на Линнее. И старика Анри порадовала. Больно нежно он на неё смотрит.

С одной стороны, от желчных выпадов ведьмы становилась смешно. “Этому дала, этому дала. Такая гулящая, что куртизанки из борделей глаза закатывают”. А с другой, проблема с Линнеем никуда не делась. Сколько дней обманутая им София считала, что нашла Даргу? Что боевой маг позволял себе в это время?

Кровь в голову ударила, в висках застучало. Вселенная издевалась над ним. Предлагала второй раз делить понравившуюся женщину с кем-то ещё. Но нет. София не Амелия. Её он никому не отдаст.

— Не тебе рассуждать о потерянной невинности, ох, не тебе, Лиана, — выцедил сквозь зубы слепой маг. — Что за истерика? Я поклялся тебе в вечной любви? Нет, дорогая, у нас сделка. Ты помогаешь мне — я усаживаю твою задницу на трон Фитоллии. Всё. С кем я буду спать, и от кого воспитывать детей — не твоя забота. Клади пузырёк с эссенцией на стол. Молча.

— Одумайся, Франко, — не унималась Лиана. — Ты зря мечтаешь о свадьбе с Софией. То яблочко давно надкушенное, правду тебе говорю. Да и зачем тебе кочевница? Что у неё есть, кроме сомнительного прошлого? А мне мало короны Фитоллии. Мну нужен ты на соседнем троне. И если тебе так хочется быть первым, я знаю ведьму, которая восстановит меня за одну простую операцию. Могу каждый месяц к ней бегать зашиваться. У всех свои причуды, я понимаю. Будет кровь на простынях.

Старший Гвидичи глухо зарычал в ответ.

— Не испытывай моё терпение, ведьма! Эссенцию! На стол!

— Зануда, — вздохнула она и подтолкнула пузырёк, чиркнув по столешнице. — Ладно, обойдёмся пока без шитья. У меня для тебя ещё один подарок.

Она явно чем-то махала в воздухе, но слепец не видел. Пауза затягивалась, старший Гвидичи нервничал ещё сильнее.

— Что там?

Ведьма наклонилась к нему с тихим шорохом нижних юбок платья. Руку обожгло болью. Неожиданно, без предупреждения. В груди Франко словно пружина распрямилась. Он дёрнулся назад, затряс кистью и так выругался по-элезийски, что у самого Плиния от удивления глаза полезли бы на лоб.