Женатик
Шрифт:
Катя двинута на йоге и веганстве. А я мужик. Я мясо люблю. Во всех его формах и любой прожарке. На одной траве не выживу и просру от отупения бизнес, который с таким усердием выстраивал много лет.
– Зараза, – выплюнул сигарету и завел Кадиллак Эскалейд.
Проехал через ворота и врубил рок на полную громкость, чтобы как-то заглушить поток мысленного разврата, пока ехал по Рублевскому шоссе. Но эротические фантазии о молоденькой красавице не поддавались контролю. Вспоминал ее прелестные стройные ножки и маленькие пальчики, покрытые розовым лаком.
Гребаный недотрах.
Дожить бы до возвращения Кати и затащить ее в спальню как минимум на сутки. А до этого времени не пересекаться с Майей. Ни утром, ни вечером. Обходить за километр ее спальню.
Каких трудов мне стоило сдержаться вчера вечером. Вернулся и перед сном решил заглянуть к близнецам, чтобы проверить их. И увидел Майю. Прислонившись спиной к кроватке Игната, она уснула с книгой сказок в руках.
Не смог пройти мимо и отнес вымотавшуюся бедняжку в ее комнату. Уложил в постель и как полный придурок пялился на безмятежный сон красотки, сражаясь с чудовищным желанием дотронуться до нее.
Понятия не имел, что со мной творилось. И дико бесился, что ненормальная помешанность на шатенке лишь крепчала. Мне бы думать о скорой свадьбе с Катей, а не пускать слюни на незнакомую девчонку, которая к концу лету покинет мой дом, и вряд ли я ее когда-нибудь увижу вновь.
Озабоченный кретин…
***
– Доброе утро, Давид Дмитриевич!
Так глубоко провалился в темный колодец извращенных раздумий, что не помнил, как поднялся на лифте и вошел в приемную. Оторвал взгляд от телефона и рассеянно кивнул секретарше.
– А, да, здравствуй, Алиса.
Проигнорировал вышедшую из-за стола высокую брюнетку с прижатым к пышному бюсту рабочим планшетом и ускорил шаг, направляясь к своему кабинету.
– Давид Дм…
– Попридержи энтузиазм, дорогая, – открыл дверь и перед тем, как захлопнуть ее перед курносым носом Алисы, обернулся через плечо к подчиненной. – Давай начнем через полчаса.
Она поправила очки в широкой черной оправе.
– Хорошо. Желаете кофе?
Я улыбнулся.
– Читаешь мои мысли. И сделай-ка покрепче.
Ничто не помогало отвлечься от навязчивого образа полуголой молоденькой нянечки своих детей, как адский завал по работе.
Преимущество моей руководящей должности в том, что я был смертельно занят ВСЕГДА. Я вполне бы мог переехать в офис на семидесятом этаже башни Москвы-Сити и не отрывать телефон от уха, отвечая на сотни звонков в день. Мне нравилась бешеная динамика ведения бизнеса, возбуждали пополнявшиеся банковские счета и возможность роста, продвижения и расширения своего детища. Но у этого была непомерно высокая цена – время с семьей, которым приходилось жертвовать.
Я вкалывал как проклятый, чтобы обеспечить Илье и Игнату лучшую жизнь, чтобы сыновья могли с гордостью носить мою фамилию и, возможно, продолжить мое дело.
Домой
Малыши крепко спали. Лариса Андреевна посапывала в гостиной, так и не досмотрев бразильскую мелодраму. Я накрыл ее пледом, выключил телевизор и сделал небольшой обход по дому.
Интересно, Майя уже легла?
Поднялся в свою спальню, принял душ и вышел на балкон.
– Катя пришибет, если узнает, – с усмешкой пробормотал самому себе, покрутив в пальцах сигарету.
Прикурил и размял шею, прислонившись к балконным перилам бедром. От соприкосновения с холодным белым камнем покрылся мурашками. Нужно было напялить что-то на тело, но я выперся с голым торсом прямиком из ванной в прохладу ночи.
Сделал долгожданную затяжку, наполнил легкие горьким дымом и с кайфом прикрыл веки.
Тут же распахнул глаза, услышав всплеск воды.
С балкона моей спальни открывался отличный обзор на внутренний двор. Качественное освещение позволило мне заметить движение у бассейна.
Майя.
Она встала у шезлонга, огляделась и стянула, виляя бедрами, те самые утренние шортики.
Я забыл свое собственное имя, засмотревшись на подтянутую попку в черных трусиках.
Собралась поплавать в поздний час?
Однако на этом мое мучение не закончилось. Малышка огляделась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости нежеланных зрителей, и избавилась от топика… под которым не оказалось ни верха купальника, ни бюстгальтера.
Я едва не сломал зубы в крошку, стиснув их с сумасшедшей силой. Прокусил пополам сигарету. Ну и хрен с ней.
Майя взмахнула роскошными темно-шоколадными волнами, изящно нырнув в воду.
Я чуть не взвыл.
С шипением задышал и вцепился пальцами в каменное балконное ограждение, внимательно наблюдая за перемещением девушки под водой. Заключенная в ореол голубоватой подсветки на дне бассейна, она плавно извивалась, болтая ножками. Не выныривала довольно долго. Всплыла на поверхность, когда пересекла всю длину водного пространства и облокотилась о бортик.
Вытерла с лица лишнюю влагу и чуть покачнулась, на неуловимое мгновение засветив охренительными сиськами. От быстрого движения они упруго колыхнулись. Майя потерлась аккуратными розовыми сосками об угол бортика и вновь нырнула.
Я собрал в кулаки последние крупицы самообладания и ушел с балкона, громко хлопнув застекленной раздвижной дверью.
Сукатвоюмать!
Это невозможно…
Это безумие…
У меня же точно крышу сорвет, если паршивка продолжит совершать подобные выходки и дальше!
Я расхаживал по комнате, выцеживая ругательства. Поправлял выпирающий через боксеры и домашние штаны член. От безысходности даже о дрочке подумал. Не баловался мастурбацией со студенчества. Да и не возникало такой необходимости – всегда подворачивалась обладательница прелестного умелого ротика и тугой киски.