Женить принца
Шрифт:
– Баронесса Эста! – объявил распорядитель.
Принц на секунду отвлекся от всепоглощающей жалости к себе. Странно… Геральдику дворянских родов в него вбивали в детства, не жалея сил. Однако кто такая баронесса Эста, он сходу сказать не мог. Тем не менее, они с девушкой обменялись вежливыми поклонами и проговорили положенную часть про то, как всем все приятно и прочее…
Блондинка. Симпатичная. Ни змей, ни бабочек, ни голых крылатых детей, слава Зельеварам! Девушка ему почти понравилась. Все испортил оценивающий взгляд, которым барышня одарила его собственную наследную персону.
Принц Патрик… обиделся.
– И кто это? – спросил он у родителей, стоило девушке покинуть парадный зал.
Его величество, задыхаясь от смеха (а надо вам сказать, что без смеха на принца Патрика действительно было совершенно невозможно смотреть), пояснил:
– Дочь самого богатого торговца королевства надо бы знать в лицо, сын мой! Ой…ха-ха-ха-ха-ха, оооой!
– Вы все-таки дали дворянство этому торговцу мебелью? – Патрик старался не замечать истерику правителя.
– У него не только мебель. У него товары для дома, - возразила королева, передавая мужу платок – вытереть набежавшие слезы, – И замечательные магазины по всей стране.
– В ценовом сегменте для средних слоев населения, - добавил герцог Скалигерри.
Надо же… И этот мерзавец еле скрывал улыбку!
– Так что я ему и баронство пожаловал. И дочь его во дворец пригласил, - подмигнул его величество.
– Давайте следующую, - буркнул принц, окончательно смирившись со своей участью.
– Ее сиятельство, герцогиня Адорно! – стукнул посохом ошалевший от счастья распорядитель, с огромным алым бантом на тонкой морщинистой шее.
Принц Патрик заулыбался и поспешил к двери. Хоть одно человеческое лицо среди этого зверинца! Лицо друга.
– Да как она посмела! – раздался рев его величества. – Стража! Арестуйте ее!
– Альберт, нет! – вскочила королева.
– Она пыталась год назад напоить Патрика приворотным зельем!
– Год назад, да будет тебе известно, эта девушка спасла Патрика от приворотного зелья!
Глава третья
Хелен замерла на пороге. В глазах стало темно – и зачем она, поддавшись на уговоры ее величества, согласилась? Понятно же, что всесильный личный секретарь правителя, ненавидящий ее больше, чем врагов королевства, уже настроил короля против нее!
Она поклонилась. Развернулась – да пусть что хотят делают за то, что повернулась спиной к их величествам и нарушила этикет – и пошла прочь. Стараясь не бежать, подхватив юбки.
Господи, спасибо и на том, что она была последней, сотой. И ей не пришлось продираться через толпу девиц, заранее поделивших принца и истово друг друга ненавидящих!
Приемная зала, в которой она простояла несколько часов, парадная лестница… Прочь! Прочь! Она все равно соберет свою жизнь, которая в очередной раз рассыпалась на осколки. Она будет счастливой! Она просто заберет Дарию – и уедет. Куда-нибудь подальше. В
Перед глазами мелькали яркие пятна кричащих цветов, обнаженные спины и плечи, змеи, драконы, скорпионы и бабочки… Какая…блажь! Тратить время на расчеты, растрачивать ценнейшие ингредиенты на такую ерунду! Тратить свой дар, свои силы! Какая…пощечина науке. Если бы власть была в ее руках, она бы…
Кто-то схватил ее за руку.
– Оставьте меня! – холодно бросила герцогиня Адорно.
– Прости! Хелен, прости! Я и подумать не мог.
Она развернулась. Вырвала руку, отступила назад. Перед ней стоял принц Патрик – ее друг. Сокурсник. Они не виделись весь этот год, выдавшийся, мягко говоря, тяжелым. С той самой ночи, когда она…
– Как можно! Как можно было допустить! Саму мысль о том, что я! Я могла кого-то опоить приворотным зельем!
– Прости…
– Я ненавижу это зелье! У меня мама погибла из-за него. Я…
– Хелен… - он опустился перед ней на колено, взял ее руки в свои. – Одно твое слово – и ты станешь моей невестой. Только скажи «да»!
– Патрик, - она покачала головой, внезапно приходя в себя. – Зачем? Ты не любишь меня, я не люблю тебя. А делать все это лишь для того, чтобы позлить его величество… Нет.
– Знаешь, - задумчиво сказал ей принц, - я сегодня насмотрелся на девиц. И девяносто девять из них вызвали у меня целую гамму эмоций – от глухого раздражения до резкого отвращения. Я почувствовал себя дичью, на которую открыта охота… И все это было до того момента, как вошла ты… Я думаю, это хороший знак. И мы могли бы…
– Нет, Патрик. Не могли.
– Почему?
– Прежде всего, потому, что если бы ты относился ко мне с искренним чувством, то не стал компрометировать, падая на колено под окнами дворца.
– У тебя странные понятия об искренних чувствах, Хелен, - чуть улыбнулся принц. – На мой взгляд, если тебе дорог человек, то главное – не дать ему уйти.
– Допустим. Но тогда отчего ты не появлялся целый год?
– Мне было стыдно, Хелен. Понимаешь, я оказался слабым. До отвращения беспомощным…
Девушка пожала плечами. И направилась прочь.
– Прости, - донеслось ей в спину. – Я просто не знал, что его величество и личный секретарь в курсе! И не предполагал, что они обвинят тебя… во всем…
– Но это же просто бред!
– Не знаю, с чего, но они решили именно так.
– Тогда почему меня не приказали казнить?
Принц знал, что его сокурсница истово ненавидит тех, кто использует приворотные зелья. Потому что те, кто их использует, не просто подменяют настоящую любовь иллюзорной, а правду – ложью. Они лишают человека воли. Свободы. А значит, и жизни…
Хелен дрожала, вспомнив про свою маму, с которой все это случилось. Отчим, когда задумал жениться на герцогине-вдове, не погнушался ничем. В том числе и приворотным зельем. Герцогиня не смогла устоять, заступиться было некому – маги не начали расследования, потому что не было заявления от потерпевшей. Но мама Хелен, обладая слишком сильной волей, изо всех сил старалась скинуть заклинание.