Женщина в черном
Шрифт:
Почти пятьдесят минут ушло на милю, отделявшую парламент от вокзала. Естественно, была серьезная причина для столь медленного продвижения, а поскольку ничего невозможно было поделать, я откинулся на спинку сиденья и попытался утешить себя, что это самая худшая часть путешествия, после чего стал вспоминать утренний разговор с мистером Бентли.
В то утро я добросовестно работал над скучным договором о передаче прав на аренду и на какое-то время даже забыл о тумане, который, словно мохнатый зверь, подобрался к окну у меня за спиной, когда клерк по фамилии Тоумс пригласил меня
Перед мистером Бентли как раз лежало завещание, когда я вошел в его большой, удобный кабинет с широким эркером, из которого в ясные дни открывался прекрасный вид на Судебные Инны [3] и сады, где бывала добрая половина юристов Лондона.
— Садитесь, Артур, садитесь. — Мистер Бентли снял очки, энергично протер их и снова водрузил себе на нос, после чего с довольным видом откинулся на спинку кресла. Мистер Бентли собирался рассказать историю, и он любил, когда его внимательно слушают.
3
Здания, в которых располагаются юридические корпорации Англии.
— Полагаю, я еще не рассказывал вам об эксцентричной миссис Драблоу?
Я покачал головой, понимая, что в любом случае это будет интереснее, чем договор о передаче прав найма.
— Миссис Драблоу, — повторил он и, взяв в руки завещание, помахал им над столом. — Миссис Элис Драблоу из поместья Ил-Марш. Видите ли, она умерла.
— Ах вот оно как.
— Я унаследовал дело Элис Драблоу от моего отца. Их семья вела дела с нашей фирмой лет эдак… ох… — Он махнул рукой в сторону туманного прошлого века, когда и была основана фирма «Бентли, Хэй, Свитман и Бентли».
— Правда?
— Да, она прожила долгую жизнь. — Он снова взмахнул завещанием. — Ей было восемьдесят семь лет.
— И, как я понимаю, сейчас у вас в руках ее завещание?
— Миссис Драблоу, — он слегка повысил голос и проигнорировал мой вопрос, нарушавший ход его повествования, — миссис Драблоу была, как говорится, с чудинкой.
Я кивнул. За пять лет работы в фирме я понял, что львиная доля старых клиентов мистера Бентли была, по его собственному выражению, «с чудинкой».
— Вы когда-нибудь слышали о насыпной дороге Девять жизней?
— Нет, никогда.
— И вам ничего не известно про Ил-Марш в …шире?
— Нет, сэр.
— Значит, как я полагаю, вы не бывали в том графстве?
— Боюсь, что нет.
— Однако, живя там, — задумчиво проговорил мистер Бентли, — любой станет чудаком.
— Я лишь имею смутное представление, где это находится.
— Как бы там ни было, мой мальчик, ступайте сейчас же домой и соберите вещи. Сегодня днем вы должны сесть на поезд на
— Прилив?
— Да, дорогой Девять жизней можно воспользоваться только во время отлива. По ней вы и доберетесь до особняка Ил-Марш.
— Который принадлежал миссис Драблоу?
— Когда вода поднимется, вы будете отрезаны от внешнего мира, и вам придется снова ждать отлива. Удивительное место. — Он встал и подошел к окну. — Разумеется, прошло уже много лет с тех пор, как я побывал в тех краях. Отец возил меня туда. Миссис Драблоу не отличалась особым гостеприимством.
— Она была вдовой?
— Да, и овдовела довольно рано.
— У нее остались дети?
— Дети… — Мистер Бентли на какое-то время замолчал и стал водить пальцем по оконному стеклу, словно пытаясь стереть сумрак за окном, но туман по-прежнему висел в воздухе: серо-желтый и невероятно густой, так что свет в окнах Судебных Инн был едва различим. Зазвонил церковный колокол. Мистер Бентли обернулся.
— Насколько нам известно, — осторожно сказал он, — у миссис Драблоу не было детей. Нет, точно не было.
— Она оставила после себя большое состояние или обширные земельные угодья? Ее дело можно назвать сложным?
— В общем-то нет, Артур, в общем-то нет. Разумеется, она владела домом и кое-какой собственностью в Кризин-Гиффорде: лавки, доходный дом и ферма, правда, последняя находится в довольно жалком состоянии и наполовину затоплена. Миссис Драблоу выделяла деньги на строительство двух дамб в тех местах, но не сказать, чтобы ее особенно занимала эта затея. И конечно, у нее было немного акций и облигаций.
— Значит, все довольно просто.
— Несомненно, а почему бы нет?
— Можно поинтересоваться, зачем мне туда ехать?
— Представлять нашу фирму на похоронах клиента.
— Ну да, конечно.
— Сначала, само собой разумеется, я думал поехать сам. Но, честно говоря, в последнюю неделю меня сильно беспокоила моя нога. — Мистер Бентли страдал от подагры, но никогда не произносил этого слова вслух, хотя у него не было никаких причин стыдиться своей болезни, ибо он слыл человеком на редкость воздержанным. — К тому же не исключено, что лорд Болтроп захочет видеть меня. Поэтому, как вы понимаете, я должен остаться.
— Да, безусловно.
— И потом… — он сделал паузу, — мне кажется, настал подходящий момент переложить часть моих обязанностей на ваши плечи. Вы ведь справитесь с ними?
— Я очень на это надеюсь. И я, конечно, буду рад присутствовать на похоронах миссис Драблоу.
— Есть и еще кое-что, имеющее отношение к этому делу.
— Завещание?
— Да, нужно будет уладить кое-какие дела, связанные с домом. Я подробно обо всем написал, и в дороге вы сможете ознакомиться с деталями. Но главное, вы должны изучить документы миссис Драблоу, ее личные бумаги… какими бы они ни были. И где бы ни находились… — Мистер Бентли крякнул. — А потом привезти их сюда, мне в контору.