Женщина в зеркале
Шрифт:
– В этом-то все дело! – оживившись, воскликнул Камарели.
– Я ни на минуту не сомневался в том, [13] – продолжал Вайсман, – что на Марсе есть жизнь. Действительно, как можно думать, что в необозримом просторе Вселенной, в мире стольких небесных систем, бесчисленных планет, среди которых, безусловно, есть сходные с Землей по своим химико-физическим свойствам, – как можно думать, повторяю я, что во всей Вселенной жизнь ограничена только Землей, что только Земля является каким-то необыкновенным феноменом? Больше того, ученые давно уже пришли к выводу, что среди многих планет нашей солнечной системы именно на Марсе существуют наилучшие условия для развития жизни.
13
«Я
По современным воззрениям, на Марсе действительно существует органическая жизнь, но не в форме высокоорганизованных существ, а в зачаточной, примитивной форме (лишайники, низшие формы растений, бактерии).
– Да, наши ученые уже не первый год бьются над изучением Марса, но, к сожалению, практические результаты пока не очень велики, – прервал его Камарели. – Ну, а в последнее время… – Он махнул рукой – Вы помните, в августе 1924 гола, когда Марс приблизился на расстояние пятидесяти пяти миллионов километров и телескопы всех обсерваторий мира тщательно ощупывали каждую складку марсианского рельефа, им не только не удалось обнаружить ничего нового, но вдруг исчезли и те удивительные каналы, [14] которые прежде были видны даже на большом расстоянии.
14
«Марсианские каналы».
Происхождение и природа «каналов» на Марсе до сих пор остаются невыясненными, несмотря на наблюдения Скиапарелли, Ловелла, Пикеринга, Антониади, Тихова и других астрономов.
– Вот, вот, именно об этом я и хотел с вами посоветоваться, – оживился Вайсман. – Поразительно: на протяжении многих десятилетий линии этих каналов были отчетливо видны с помощью куда более примитивных телескопов и на гораздо большем расстоянии, нежели в 1924 году, когда крупнейшие и сложнейшие объективы современных телескопов не смогли обнаружить и следа каналов.
– Откровенно говоря, и я был поражен! – признался Камарели.
– Да, это заставило меня призадуматься, – продолжал Вайсман, – и с того времени я начал изучать каналы, вернее сами загадочные линии по старым картам и фотографиям. Я не сомневался в действительном существовании линий Оно подтверждено учеными многих эпох, рисунками и фотоснимками. Для меня ясно, что стройная, графически четкая система линий не могла явиться отражением происходящих на Марсе природных процессов. Значит, напрашивалось объяснение линии проведены разумными существами с какой-то определенной целью. Наиболее убедительной, на первый взгляд, казалась гипотеза каналов. Убедительной, если забыть об их ширине: ведь они достигали от 60 до 300 километров! С нашей точки зрения технически невозможно проведение системы каналов подобной ширины от одного до другого полюса планеты, причем, заметьте, – каналы расположены в определенном порядке: параллельно и треугольниками. Добавьте сюда еще одно странное обстоятельство: в некоторых местах линии вдруг исчезали на несколько недель или дней, и тогда менялась вся система каналов.
– Да, это действительно очень странно! – подтвердил Камарели.
– Когда я стал изучать фотоснимки поверхности Марса, – продолжал Вайсман, раскрывая одну из своих тетрадок, – мое внимание привлекли результаты наблюдений Скиапарелли. Зарисовав один и тот же участок Марса сначала в 1884 году, затем в 1886 году, он обнаружил совершенно непонятное и необъяснимое явление: за два года направление каналов не изменилось, но отдельные линии кое-где исчезли, а кое-где появились новые; изменилась и комбинация углов, – с этими словами Вайсман протянул Камарели фотокопию одного из рисунков.
– Этот рисунок 1884 года. Взгляните внимательно на всю систему, особенно на среднюю ее часть, и сравните вот с этим. – Вайсман указал на рисунок 1886 года. – Это та же система два года спустя. Как видите, параллели и треугольники так изменили свое расположение, что гипотеза каналов вообще теряет всякий смысл.
– Но существует
– А почему некоторые линии порой исчезают? – спросил Вайсман.
– Осенью опадают листья, и линии пропадают, кажется, так это объясняют.
– А ну-ка, взгляните на оба рисунка: территория одна и та же, а линии разные. Листопадом подобное явление никак нельзя объяснить. Ведь тогда линии не изменялись бы, а вовсе исчезали в определенное время года. Нет, нет, листопад – не объяснение. Выдвигался, правда, и еще один. скажу прямо, смехотворный вариант: якобы линии эти – дороги, по которым время от времени передвигаются колоссальные стада животных.
Вайсман придвинул к себе оба рисунка и задумался.
– Когда в 1924 году вдруг сразу исчезли все линии, – заговорил он после короткой паузы, – я сначала растерялся. Если на таком близком расстоянии мы ничего не можем разглядеть, то не являются ли эти загадочные линии просто зрительным обманом? Но хрустальные объективы – чрезвычайно объективны и не допускают галлюцинаций. Я продолжал изучение фотографий и обнаружил одну очень интересную подробность: число и характер параллелей менялись всегда в определенной последовательности. Я много думал над этим, и однажды меня осенило предположение: не являются ли черные линии сигналами, которые Марс упорно шлет Земле?! Со светлой поверхности планеты, – невозмутимо продолжал Вайсман, – невозможна сигнализация лучами. Они затеряются, сольются со светом Марса. А теневые полосы видны хорошо.
– Удивительно, – воскликнул Камарели, – что такая простая мысль никому, кроме вас, не пришла в голову!
– Правда, удивительно, – согласился Вайсман. – Тем более что марсиане прибегли к чрезвычайно остроумному средству: они совершенно прекратили подачу сигналов, надеясь, что с Земли обратят на это внимание и, наконец, поймут, в чем дело.
– Мысль, сбившаяся с верного пути, долго бродит по закоулкам, пока не выберется на дорогу, – задумчиво проговорил Камарели.
– Нить была найдена, – с увлечением продолжал Вайсман, – и потянулся весь клубок. Ведь на Земле ожидали сигналы с Марса? Ожидали. Но задумался ли кто-нибудь об их возможном характере?
– Мне помнится, что тогда по радио слышались какие-то шумы, – ответил Камарели.
– Я знаю о них, но ведь это могло быть простым недоразумением. во всяком случае, шумы не повторялись. – Вайсман потянулся к портфелю, достал небольшую газетную вырезку и прочел ее вслух:
«23 августа 1924 года. Британский радиотелеграф сообщает из Канады: сегодня утром работники одной из радио станций приняли неизвестные сигналы: странный комплекс звуков, не зафиксированный ни в одном радиокоде».
– Возможно, сигналы были поданы с Марса? – спросил Камарели.
– Конечно. Но я ставлю вопрос несколько иначе: на каком языке могут объясняться жители двух планет? Ведь применение сигналов, изобретенных на Земле, возможно только в пределах нашей планеты. Межпланетная же сигнализация должна быть основана на общих и понятных для всей Вселенной знаках.
– Но где такие знаки?
– Эти знаки-пути движения лучей и планет! – произнес Вайсман к в упор посмотрел на Камарели. – Параллели, круги, треугольники, вообще все геометрические фигуры – поистине универсальны, они основаны на общих законах движения энергии и веществ. Если где-то во Вселенной существуют разумные существа, подобные людям, то законы движения, несомненно, будут им так же понятны; как и человеку; лучи во всей Вселенной распространяются одинаково С таких позиций я и стал рассматривать загадочные линии на Марсе. Мое внимание привлекло постоянство суммы параллелей и треугольников. Тщательные наблюдения привели к окончательному выводу: фотографические карты показывали три различных цикла расположения параллелей и треугольников (циклы с удивительной точностью сменялись на протяжении ста лет). Каждый цикл состоял из двенадцати фигур. Заменив фигуры на математические знаки, я получил исходную формулу для постройки экрана.
Конец ознакомительного фрагмента.