Шрифт:
Автор выражает глубокую признательность и благодарит талантливого мастера, мецената, профессора, заслуженного художника России Никаса Сафронова за предоставленные работы для обложки и иллюстраций этой книги!
Книга издана при поддержке Министерства культуры РФ и Союза российских писателей
ОСЕНЬ
Осень – это состояние души человека, оставившего позади весну и лето
Тёплый сентябрьский день заливал город солнечным светом. Ты стояла на автобусной остановке с двумя маленькими девочками – погодками в красивых платьицах. В первый момент я подумал, что обознался – всё – таки прошло сорок лет. Но по внимательному взгляду понял, что ты тоже пытаешься узнать меня… Видимо, годы сильно изменили нас. Как много мне хотелось тебе сказать…
В ту весну нам было по шестнадцать… Интересно, ты помнишь наши первые поцелуи и твоё первое «не надо» в ответ на мои робкие признания в любви? Потом я уехал служить Родине, а ты обещала ждать.
Переписывались почти год. Апрель принёс твоё последнее письмо, а родители сообщили, что ты уехала далеко. С другим.
Всю жизнь я искал такую, как ты. Теперь у меня тоже есть дети и внуки. И, наверное, мы оба, в общем – то, счастливы…
Ты вошла с внучками в подъехавший автобус и долго сквозь стекло смотрела на меня.
Я провожал тебя взглядом и с какой – то юношеской тревожностью думал о том, что ты не могла забыть, как тогда в подъезде, по – детски неловко, я впервые овладел твоей девичьей грудью…
СЕКРЕТАРША
Настоящему мужчине нужны две вещи:
опасность и развлечение.
Поэтому ему нужна женщина —
это самая опасная игрушка.
Ницше
Произошло это, возможно, в городе Волгограде или в Астрахани, хотя, возможно, что и в Саратове, или даже в Самаре, короче, где – то в одном из городов на Волге.
Стояла зима.
Алексей Жирков – интересный молодой человек – сидел в ободранном кабинете перед длинным старым столом, за которым расположились три до неприличия блёклые девицы, примерно одного возраста с Алексеем – тридцати четырёх – тридцати пяти лет. Жирков, ненавязчиво поглядывая на них время от времени, думал о том, что истину глаголит народная молва о том, что москвички перестали заботиться о своей привлекательности, повсеместно занявшись карьерой и бизнесом. А зря.
«Даже этих, если накрасить, можно сделать похожими на женщин», – вздохнул Алексей и стал рассматривать стены неухоженной комнаты.
«Всё – таки, – подумал он, – женщина – это произведение искусства, а не рабочая лошадь. Хотя – кому как. Но если все женщины превратятся в таких, что сидят напротив, зачем тогда рождаться мужчиной?»
– Расскажите о себе! – потребовала самая неинтересная из трёх девица с длинным носом, сидевшая посередине между своими подругами, и передала листок с напечатанным резюме рыжей стропиле справа. Рыжая – костлявая и веснушчатая – вначале посмотрела текст, потом уставилась бледно – зелёным лягушачьим взглядом на Жиркова.
«Интересно, если её поцеловать, с какого раза она превратиться в принцессу?» – подумал Алексей.
Он вкратце, стараясь быть выразительным,
Причём работа ему была нужна не какая – нибудь, а приличная, чтобы и кабинет, и подчинённые, и чтобы тяжести не таскать. И всё по причине того, что недавно получил Алексей Жирков долгожданный диплом о высшем образовании.
До этого в его холостяцком архиве уже пылился один диплом об окончании техникума и несколько свидетельств о прохождении различных курсов повышения квалификации. Правда, эти прошлые дипломы и свидетельства подняли жизненный уровень Алексея не очень высоко: от сторожа на автостоянке и диспетчера в фирме по доставке грузов до заместителя начальника отдела доставки. И везде платили не то, чтобы очень мало… – не хватало даже на скромную холостяцкую жизнь. Опять же – престиж и статус в обществе. Заместителем начальника отдела, оно конечно, лучше, чем сторожем, статуснее, но вот своего кабинета у заместителя начальника отдела нет. А у заместителя директора – есть. И у директора есть. И у генерального… Ещё у них есть секретарша.
Алексей думал о том, что если бы у него появилась секретарша, то можно было бы считать, что жизнь удалась! Потому что секретарша – это и статус в обществе, и уровень, и престиж! Секретарша – это положение! Вот, например, с трибуны на каком – нибудь собрании или конференции выступает какой – нибудь начальник, а вы так, мимоходом, у соседа справа интересуетесь, есть ли у выступающего секретарша? И если есть – вы начинаете его уважать. А если окажется, что нет – зачем тогда он на трибуну полез? Неудачник! Кому интересна его болтовня?! Секретарша – это пропуск наверх! И друзьям с коллегами, опять же, есть чем нос утереть: по звонку приносят в кабинет чай с лимоном или кофе с коньяком… А она хороша!.. В короткой юбочке, фигурная, с длинными ногами… Друзья оценивающе чмокают губами. Одно слово – уровень!
Поэтому Алексей, подкопив денег, пошёл за дипломом в институт на платное отделение.
Поздно вечером, возвращаясь домой, уставший от работы днём и почти добитый вечерними лекциями и зачётами, Алексей держался лишь мечтами о секретарше: красивой и умной. И обязательно заботливой. Почему – то он был уверен, что когда его назначат директором, он выберет её сам из нескольких десятков ногастых и грудастых претенденток на кастинг.
«А Вальку эту белобрысую с прошлой работы не возьму – слишком нос дерёт!» – думал он о девице, что отвергала его ухаживания уже год, заигрывая с другими.
Именно мечты о секретарше помогли Жиркову выжить и продержаться пять долгих лет, грызя ту науку, которую его мозг отказывался грызть и которую не принимала его душа. Каждый семестр, ваяя, как произведения искусства, шпаргалки к экзаменам, потея, краснея и бледнея перед экзаменационной комиссией, проклиная тот день, когда поступил в институт, и считая оставшиеся месяцы до получения диплома, он думал о секретарше.
И вот, наконец, учебная каторга осталась позади и долгожданный диплом о высшем образовании лежит в портфеле. Правда, синий. И с большой натяжкой на 3,3 балла. Но это обстоятельство его совсем не смущало – дорога к его мечте была открыта!