Женские слабости
Шрифт:
Соня улыбнулась ему, чувствуя себя легко и спокойно, как никогда в жизни.
— Ты очень сексуален в этих своих шортиках, — шутливо заметила она. — Тебе очень идет спортивный стиль.
Они шли не торопясь, чувствуя необыкновенное облегчение оттого, что неприятная часть дня уже позади.
— Как ты думаешь, что будет с Метсгером? —
Он уставился на нее:
— Ты же сама, вредная девчонка, отказалась отдать ему икону!
— И к тому же взяла деньги, — сказала она, явно не чувствуя никакого раскаяния. — Но это мои деньги. Деньги, которые украл Ласло. Может быть, я дам часть Метсгеру, чтобы он мог спрятаться там, где Ласло его не найти. В Бразилии… или еще где-нибудь.
— Лучше в Антарктиде, — буркнул Дэвид. — Парень просто влюбился в тебя. И вообще, красивая женщина имеет большую власть. Стоит только посмотреть, что ты сделала со мной.
— Я опоила тебя зельем! И до конца жизни собираюсь держать свой рецепт под рукой, — сказала она с милой улыбкой.
Дэвид остановился на месте, чувствуя себя сраженным. Они стояли под большим раскидистым деревом. Солнечный свет рассыпался вокруг них пятнами. Пели птицы. Казалось, отовсюду на них струилась любовь.
— Лучше навечно, — сказал он голосом, от которого у нее дрогнуло сердце.
— И тебя не волнует, что некоторые могут сказать обо мне?
Он удивленно поднял брови:
— Сказать что? — Он поднял ее подбородок и наклонил голову, чтобы поцеловать. — Все, что они могут сказать, — это что Дэвид Вэйнрайт безумно влюблен в Соню фон Ньюманн и в начале следующего года они собираются пожениться. Тебя это устраивает?
Она могла бы закричать от радости. Ей больше никогда не придется прятаться.
— Больше, чем ты можешь себе представить! Бог, наверное, был очень добр ко мне.
Он поймал ее пальцы и поцеловал их:
— Он был добр и ко мне тоже.
Эпилог
Тремя
Граф Ласло Андраши фон Ньюманн, чья жизнь и деятельность подверглись серьезному расследованию в Штатах, Европе и Венгрии, погиб, когда его машина врезалась в дерево по дороге в поместье. Расследование еще продолжалось, но наиболее вероятной версией оставалось самоубийство. Узнав об отказе отдать ему икону, граф был разъярен, а потом погрузился в депрессию — после множества нападок на него, особенно со стороны людей одного с ним круга. От суда граф спасся только благодаря сыну Миклошу и четырем внукам, которые жили в Соединенных Штатах.
Соня и Дэвид уже целый год наслаждались своим идиллическим браком, когда дело о законном наследнике венгерского поместья наконец было решено в суде. Американские родственники Сони отказались от него. Они и так достаточно пострадали от тех историй, которые всплыли во время расследования жизни их отца и деда. Суд вынес решение: Соня фон Ньюманн-Вэйнрайт была объявлена единственной законной наследницей.
Соня и Дэвид решили, что прекрасное поместье должно быть открыто для широкой публики, как и многие другие памятники истории.
Теперь Соня и Дэвид, его родители и леди Палмерстон регулярно летали в Венгрию. Они стали очень дружной семьей и еще больше сплотились, когда Соня родила ребенка. У Роберта и Шарон появился первый внук. Это стало поводом для большого праздника. Мальчика назвали Стефаном — в честь отца Сони.
Метсгер, которого полиция вскоре отпустила, таинственным образом исчез. Очевидно, кто-то помог ему. Но имя того, кто субсидировал бегство Метсгера, так и осталось неизвестным.