Жены Натана

Изаксон Мирон Хаим

Спустя несколько недель Дана приходит нас проведать. Одета в шорты, носит темные очки. Держит за руку Маор и целует ее в голову каждые несколько минут. Смотрит на маленькую Рину и, может, вспоминает Рину, которая была и ушла на тот свет. Разговаривает с Рахель и почти не смотрит на

меня. Оттягивает шорты вниз, когда они задираются, интересуется тем, как Рахель справляется в такой маленькой квартире, которая, к тому же, «была запущена в последние месяцы». Рахель спрашивает, могу ли я приготовить для них питье и принести вкусное печенье, которое Ярон привез из Иерусалима. Иду в кухню. Возвращаюсь и вижу: Маор смотрит на маленькую Рину, Дана – на Рахель. Неожиданно Дана заглядывает мне в глаза и говорит, что рада быть у нас. «Я слышу от Рахели столько добрых вещей. Вы как постаревшая супружеская пара, которая вновь влюблена». Рахель смотрит на меня и говорит, что это «тонкий и красивый образ». Она рассказывает Дане, что я время от времени даю частные уроки и читаю лекции большим группам. «Все больше и больше людей приглашает его». – «Эта работа действительно подходит Меиру», – соглашается Дана. «Вообще предпочтительно, чтобы он всегда оставался дома, – подытоживает Рахель. – Когда он крутится где-то, проявляет активность, нельзя знать, что может с ним случиться. Меир обладает силами, удивляющими каждый раз заново, быть может, даже странными. Я не хочу, чтобы он снова впутал нас в какое-нибудь дело».

Значит, Рахель за то, чтобы я все время пребывал дома. Надо лишь договориться, в какой части дома я буду находиться большую часть дня. Конечно, меня больше влечет крутиться в больших

домах, но я и тут устроюсь. Скоро вернется Натан, и волей-неволей ему придется зависеть от меня, ибо я должен буду время от времени посылать британцам отчеты, согласно их требованиям.

Рахель и Дана продолжают беседовать, и, кажется, договариваются о следующей встрече. Перед уходом Дана приближается ко мне, кладет руки мне на плечи и вглядывается в мои глаза. Говорит, что мне надо остерегаться, чтобы не давать повода другим женщинам влюбляться в меня, или быть сбитыми с толку моим поведением. Говорит, что у меня прекрасная семья, и что она должна торопиться домой и выяснить, оставил ли ей Натан сообщение о скором своем приезде.

Тотчас же после ее ухода звонит Натан и спрашивает, где Дана, опекаем ли мы ее, как положено. Он рад слышать мой голос и возвращается в страну через неделю. «И не думай, Меир, что я забываю ту определенную пользу, что ты мне принес. Иногда друг бывает ближе человеку, чем его жена. Как-то в офисе, когда мы спорили об идолопоклонстве, ты пытался доказать, ссылаясь на Книгу Торы «Второзаконие», что самая большая опасность идолопоклонства исходит от близкого человека». Он кашляет, и я пугаюсь, чего это он решил привести этот пример. Откашлявшись, он говорит, что тотчас по приезду пригласит меня посоветоваться насчет работы над манускриптом. Я прощаюсь с ним, желаю доброго полета, и думаю о том, что вечером постараюсь решить с Рахелью, в какой части дома буду находиться большую долю времени, и когда, все же, поеду проведать Ярона в Иерусалиме.