Жернова
Шрифт:
Тревога ушла. Илайна вдохнула полной грудью, предвкушая нечто непостижимо прекрасное, что скоро придет к ней. Пусть. У нее будет замечательный муж, ей будут доступны все удовольствия и все удивительные открытия загадочной северной страны, она станет Королевой Лаара, а потом — и супругой императора Энрадда. Невероятно! Она взяла хрустальный бокал с «фабулозэ» зачерпнула ложку пышного мусса из персиков и клубники. Взбитая со сливками фруктовая смесь, в серединке которой прятался шарик мороженого, а на дне — слой горячего шоколада, таяла во рту, доставляя неземное
Но ведь так не бывает.
Глава 21. Выбор оружия
— Ну и каков план боя? Что станешь делать? — Хрящ хлебнул холодного эля, поданного рабыней. Он увел Бренна из Харчевни в одну из караульных на Скотном дворе — свежаков отправили в Загоны, и служебные помещения опустели. Неужто, дрессировщик и правда хочет помочь? Неужто, верит, что у Бренна что-то получится? Но иначе, зачем бы ему заморачиваться, таскаться с порхом в Харчевню, искать место для уединенного разговора? Надежда опять замаячила, подразнила и подстегнула…
— Первая моя задача — не утонуть и дольше продержаться под водой, господин, — не слишком уверенно ответил Бренн.
— Но вас, свежаков, не обучали подводным схваткам, а готовили к Игре живцов-надводников…И потому Краб не сомневается, что через минуту, пообнимавшись с многоруким уродом, ты начнешь пускать пузыри… Ведь никто не даст тебе дыхательную маску для ныряльщиков.
Можно подумать, что Бренн хоть мгновенье на это надеялся… Хотя, если честно, то да, надеялся. А если еще честней, то он сразу подумал о маске, когда Хрящ рассказал о сквиде — он помнил слова Гайра о том, что кортавида-ныряльщик без маски долго не продержится, а короткий подводный бой зрителям не интересен, — развлечение должно щекотать нервы подольше…
— Я могу не дышать под водой почти три с половиной минуты…
Бренн врал. Ныряльщик-Микко постоянно натаскивал его, учил правильной задержке дыхания, обзывал лягушонком и ругался почище Хряща, если Бренн что-то делал не так. И теперь, с помощью яджу и «наставничества» Микко он сможет не дышать под водой вовсе не три минуты, а дольше, намного дольше, а значит — и выиграть драгоценное время.
Акулий хрящ поморщился. — Три минуты — неплохой результат для свежака, но на деле, чтобы одолеть головоногого хищника и пяти минут мало. Крак утопит тебя, удержав под водой подольше, а вернее всего, придушит и пробьет клювом.
— И что же мне делать, господин? — Бренн осмелился задать прямой вопрос, чтобы вынудить Ригана ответить по существу. Но сургач ушел от прямого ответа, продолжая рассказывать о том, что ожидает живца, если он отважится на бой с краком.
— Крючья на щупальцах сквида небольшие, но острые, и когда вспарывают кожу, ядовитая слизь попадает в кровь… Чтоб замедлить действие яда, тебя покрасят, может даже польют маслом. Будешь красиво блестеть, — Хрящ показал в кривоватой усмешке крепкие зубы. — На несколько минут такой защиты хватит… но когда повреждений много, то и отравы попадает больше…
Само собой, без яджу мне никак не обойтись — мелькали мысли,
— Хорошо бы знать, где у него сердце… Я бы вбил копье ему в пасть и достал до нутра… — пытался найти выход Бренн.
— У него три сердца… — Хрящ захохотал, — не ожидал, порх?
Да, этого Бренн не ожидал. И с чего это сургач ржет, как конь, — Бренн в первый раз видел, чтобы обычно сдержанный, холодноватый по характеру наставник так хохотал, показывая широкие желтоватые от табака зубы. Или это у него от расстройства, что живец не справится, и выкуп за него уплывет, или ему доставляет удовольствие ставить его в тупик, обрушивая пугающие до дрожи сведения о головоногом уроде, но не давая никаких советов, как ему противостоять… как его убить…
Подождав, пока Джерг Риган отсмеется, Бренн сделал паузу, нарочито глядя в сторону, и только потом задал следующий вопрос: — Я слыхал, что против крака можно использовать гарпун…
Дрессировщик внимательно посмотрел на него, будто заподозрив в насмешке над собой, затем пожал плечом, по-видимому решив, что ему показалось. — В Абиссае я наблюдал живописную картину, когда тройка не особо крупных сквидов напала на малый рыболовецкий баркас. Твари выдергивали людей прямо из лодки, придушивали, топили и били клювами. Из четверых не хилых мужиков один еще шевелился, когда его спасли. Правда, он уже мало походил на человека. Крак раздробил ему клювом кости, изжевал, а потом скреб на языке как на терке, что у кухарок для сухарей припасена…
— У этих рыбарей что — не было тесаков, рогатин? Почему они не вбили копья в мозг тварям прям через глотку? — озвучил Бренн мелькнувшую мысль, — или… или в глаз?
— Пару-тройку рук тесаками отрубили, но лишь по концам щупалец прошлись — под корень не удавалось, — огорчил его Риган. — Одному умельцу даже удалось вбить рогатину в глаз крака, и тот, подергавшись напоследок, ушел под воду. Но два других только разъярились больше, вошли во вкус. Баркас опрокинули… а дальше все закончилось, как должно было закончиться…
— Значит, копье или трезубец все же могут помочь… — повторил Бренн, — или хотя бы помешают сквиду сомкнуть челюсти.
— И могут, и помешают, — равнодушно кивнул наставник. — Но вот незадача — тебе запрещено пользоваться боевыми вилами или копьем. Разрешено взять меч и кинжал на выбор. Из амуниции — кожаный доспех и кулачный щит…
Бренна затопил прилив злости. А вот это подлый удар под дых! Нет — удар в спину! — он все же надеялся, что сумеет достать копьем до мозга твари. Или хотя бы не даст сквиду щелкнуть клювом, всадив ему в поганый язык трезубец… А кулачный щит — этот жалкий кусок дерева и кожи, которым едва можно прикрыть пузо — просто насмешка!