Жертва
Шрифт:
– Нет. Если бы была мертва, я бы увидела тело. Я бы увидела, но… Это как будто… Она просто исчезла. Как будто её спрятали. Нарочно спрятали.
– Такое возможно? Кот мог её спрятать? Маг?
– Ну да… Чары могли скрыть её от моего взгляда. Но это должны быть очень сильные чары. Сотворить такие в одиночку почти невозможно. Если только группа опытных магов…
– Группа магов? Вот это новости. Это можно как-то выяснить? Найти их? – сыпал вопросами агент.
– Я не знаю. Мне нужно отдохнуть… – прикрыла глаза Фелисса.
– А другие пропавшие? Может быть попробуем с ними?
– Какие другие пропавшие? –
– Ну-у-у… Как выяснилось, пропала не только Виолетта, но и еще её коллега… Да и… много других людей.
– Что? И когда вы собирались об этом сказать?! – нахмурилась Фелисса.
– А это важно?
– А что, нет?!
– Я подумал, что… – начал Гидеон, но чародейка не дала ему договорить.
– Так вы еще и думать умеете? Ничего себе новости! А так сразу и не скажешь!
– Вы не могли бы перестать вести себя как… – вспылил юноша, но осекся.
– Как кто? – пронзила его взглядом чародейка.
– Как стерва… Может убавите пыл немного? – непосредственность в общении с женщинами была той чертой характера, за которую представительницы прекрасного пола любили и ненавидели Гидеона.
– Я очень устала… Уходите, я буду ждать вас утром. – повернувшись к нему спиной ответила чародейка.
– Хорошо. До завтра. – согласился Гидеон и быстро удалился.
Выйдя на улицу, юноша вдохнул городской воздух, немного прокашлялся и бодро зашагал домой. Найти общий язык с чародейкой оказалось нелегко, но это не смущало Гидеона. Уж в чём, а в общении с женщинами, он считал себя по настоящему искушенным человеком.
9.
Гидеон и Фелисса приехали в Соломенный квартал в той же карете, что и прежде. Сияющая яркой краской и позолотой повозка совершенно не вписывалась в местный антураж, и возница опасливо озираясь, поглаживал рукоятку корда.
– Не бойся, здесь нынче тихо. – успокоил его Гидеон, и улыбнувшись, добавил – Но если что, кричи!
– Ага, щас. – здоровяк-извозчик был не из робкого десятка.
– Ну смотри. Мы ненадолго!
Агент и чародейка прошли к нужному дому и на сей раз без труда попали внутрь. Мона узнала Гидеона и сразу отворила ему дверь.
– Ты опять одна?
– Да… Я боюсь уходить из дома.
– Понятно. Слушай, нам нужны вещи твоей мамы. Эта госпожа – чародейка, и она поможет нам разыскать её. – заговорщицки улыбнулся юноша.
– Правда? – Мона вытаращилась на женщину так, словно ей представили королеву. – Вы найдёте маму?
– Да, госпожа постарается найти её. Нам только нужны вещи. Покажешь нам где мама хранит вещи?
– Да! – девочка подошла к большому коробу в углу и подняла крышку. – Вот здесь.
Фелисса принялась за работу, пока Гидеон беседовал с Моной.
– Твоя подруга так и не вернулась? – спрашивал он.
– Нет. – грустно ответила девочка.
– У тебя осталось что-то от неё? Может, одежда или вещи какие?
– У меня осталась только куколка. Вот эта.
Гидеон посмотрел на старую, замызганную куклу, найденную, видимо, на помойке. Руки, ноги, и даже голова у куклы были на своих местах – о лучшем дети в Соломе не могли и мечтать.
– Я могу взять её ненадолго? – поинтересовался Гидеон.
– Ну…. Хорошо, но только возвратить не забудь!
– Обещаю!
10.
Ритуал
Фелисса отбросила перепачканный кровью ритуальный нож, и устало опустила голову на руки. Алые капли стекали по белоснежному запястью, пачкая стол, бумаги и вещи пропавших девушек. Через несколько минут чародейка подняла голову. Взгляд её упал на куклу, которую Гидеон выпросил у девочки из трущоб. Таких страшных и грязных игрушек Фелиссе никогда прежде не приходилось видеть. Фелиссе вспомнилось детство, проведенное в загородном дворце Лейдов, наполненное шикарными куклами в шелковых платьицах, и другими не менее великолепными игрушками. Особенно Фелисса любила кукольный домик, который отец подарил ей на шестой день рождения. Она так любила этот домик, что не хотела расставаться с ним даже ночью, и засыпала около него. Так что отцу или нянечке приходилось нести её в постель. Мать умерла, когда Фелиссе было два года, а отец внезапно скончался, не дожив несколько недель до её пятнадцатилетия. Фелисса помнила, как была зла на отца за то, что он умер. Ведь она так любила его! Как он мог бросить её? Как мог он оставить её одну? В порыве ненависти Фелисса разломала кукольный домик. Пинала ногами картонные стенки, топтала крошечную мебель. А потом всю ночь рыдала, среди обломков. На следующее утро она выбросила всех кукол в окно.
Фелисса очень долго смотрела на грязную куклу. Просто сидела в тишине и смотрела в пустые игрушечные глаза. Кожу тронул знакомый холодок. Чародейка прикоснулась к ауре, оставшейся на старой игрушке. Образ девочки, яркий и отчетливый, возник перед её внутренним взором.
– Привет… – улыбнулась Фелисса.
11.
– Я нашла! Я нашла девочку! – почти кричала Фелисса, спускаясь по лестнице с видавшей виды куклой в руках.
– Она жива? – встрепенулся Гидеон, поднимаясь со своего привычного места в гостиной.
– Не думаю, но связь есть! Можно найти! Она недалеко…
– Тогда едем?
– Едем! Но мне нужно переодеться. Там, куда мы отправимся, в таких платьях не ходят.
– Вот как? И куда же?
– Под землю, господин шпион! – вздохнула чародейка, – Наша девочка под землей!
– Как удачно, что я не ношу пышных платьев, но мне тоже надо подготовиться! Там может быть опасно.
– Насколько опасно? – будничным тоном поинтересовалась чародейка, словно каждый день её был полон приключений и опасностей.
– Не знаю, но рассудите сами: было похищено несколько десятков человек. Если это те – кого мы ищем, то не ждите светского приема.
– А кого мы ищем?
– Вот и увидим! – хитро прищурился Гидеон.
Разумеется, агент Службы Безопасности Его Королевского Величества умел фехтовать, и само собой носил при себе клинок, но драки он никогда не любил. Гидеон не выносил вида крови, хотя и никому не признался бы в этом. При любом удобном случае он старался избегать насилия, а обходиться лишь тем, что было дано ему от природы: хитростью, умом и обаянием. Казённая шпага редко покидала своих ножен, и Гидеона это ничуть не огорчало.