Шрифт:
Пролог
Нью-Йорк. Март 2013 г.
Джерри Рамси толком и понять ничего не успел. Раздался странный звук, у него заложило уши, а следом одна из жилых высоток дрогнула, как от толчка исполинской руки, и начала оседать. Грохот обрушивающегося здания и крики людей слились воедино. Он искренне порадовался, что в паре кварталов решил свернуть и сейчас находился на соседней улице.
Джерри метнулся в ближайшую подворотню, накрывая голову руками и молясь всем ныне существующим богам – несмотря на то что был атеистом – чтобы
Террористы, конечно это были террористы, кто же еще! Весь мир ополчился на Штаты, как будто каждый американец лично нес ответственность за действия их политических лидеров. Оставалось надеяться, что бомба одна, и что соседние домики не начнут складываться на манер карточных.
Джерри опрометью бросился вперед, не отдавая себе отчета, что бежит к месту взрыва, налетел на спешащую женщину с пакетом в руках. Продукты посыпались на асфальт, но та даже не остановилась. Взгляд его упал на то, что еще недавно было жилым домом: дымящаяся груда развалин, пляшущие языки пламени, из которых торчат уродливые остовы арматур.
Не обращая внимания на крики, возбужденные голоса и вой сирен, Джерри перешел улицу. Рядом уже начинали собираться зеваки. У него есть время до приезда полиции и спасателей, чтобы получить неплохое видео: трагедия всегда привлекает внимание.
Джерри достал новенький айфон и включил камеру. Пришлось подойти поближе – ночью снимать тяжелее. Кто-то из собравшихся звонил в девять-один-один, кто-то, как завороженный, замер у окон с выбитыми стеклами. Жители соседних домов выбегали на улицы.
Джерри решил отойти в сторону. Он видел воронку провалившегося фундамента и изуродованный обломок стены. Рамси увеличил изображение. Видео соберет тысячи просмотров, если он доберется до дома быстро и успеет выложить его первым. В объектив попал парень, который тоже снимал: ему удалось подобраться ближе, и Джерри разочарованно прицокнул языком. Вид на воронку оттуда явно получше.
– Больные ублюдки! – донеслось из-за спины, и Джерри, не оборачиваясь, вскинул руку со средним пальцем. Он еще приблизил картинку и замер.
Пласт обломка, лежавший рядом с воронкой у самой стены, шевельнулся. Еще и еще раз, а потом из-под полуразвалившейся плиты, весом не меньше тонны, вылезло Нечто. Выживший! Теперь Джерри не отказался бы выключить камеру даже под угрозой выстрела в упор, и он по-прежнему злился на счастливчика, которому удалось подобраться с той стороны.
Клубы дыма взметнулись под порывами ветра. Камера сфокусировалась на человеке со слипшимися длинными волосами. Тот оттолкнул тяжелый пласт бетона и прыгнул. Джерри Рамси больше не завидовал типу, оказавшемуся в непосредственной близости от воронки. Он бежал прочь, прижимая айфон к груди, забыв выключить запись. Последнее, что Джерри увидел – как существо набросилось на парня и вцепилось в горло. Рамси казалось, что даже через вой сирен, треск пылающих обломков и свист ветра в ушах, он все еще слышит крик, полный первобытного животного ужаса.
Часть 1. Беглецы. 1
Торонто, Канада. Апрель 2013 г.
Хилари собирала вещи, нисколько не заботясь о том, как они будут выглядеть: сгребала из шкафа все без разбора и швыряла в раскрытый зев чемодана. Наткнувшись на серебристо-серое коктейльное платье,
Как их чувства могли превратиться в то, что происходит между ними сейчас? Как два любящих человека становятся чужими? Она не хотела перечеркнуть все, не хотела, чтобы они пришли к тому, от чего ушли. Чтобы превратились во врагов. Ей будет нелегко, но со временем она привыкнет к жизни без него.
В последние месяцы Джеймс проводил больше времени на работе, в пожарном депо. Она же собирала в комнатах дома частицы воспоминаний о том, каким ей представлялось совместное будущее.
Дело было даже не в том, что Джеймс не хотел ребенка, не в граничащей с безумием зависимости от опасности, которую он компенсировал на работе. Дистанция, установленная с первой встречи, не сокращалась. Он по-прежнему не пускал ее в свою жизнь – так, как ей того хотелось. Для кого-то это могло показаться несущественной ерундой, но Хилари хотела говорить с мужем обо всем, что его тревожит. О том, что беспокоит ее.
Ссора стала постоянной спутницей их семейной жизни, и если Джеймс предпочитал держать чувства и мысли при себе, то Хилари высказывала все напрямик. Она не хотела превращаться в истеричную домохозяйку, которая постоянно требует внимания мужа. Хилари хотела начать новую жизнь, а Джеймс по-прежнему сражался с внутренними демонами. Она не могла ему помочь, потому что он отказывался говорить с ней.
Полтора года назад ей чудом удалось выжить, и Хилари показалось, что Джеймс начинает открываться, но все быстро вернулось на круги своя. Работа стала его отдушиной, единственным, что делало Джеймса счастливым. Опасность была для него стилем жизни.
Хилари вернула платье на плечики: его она совершенно точно с собой не возьмет. Билет должны были доставить с минуты на минуту, вылет через восемь часов. Оставалось еще кое-что важное – попрощаться. Она не хотела устраивать трогательных сцен с выяснением отношений, но и уйти просто так не могла.
Хилари спустилась в кабинет и достала бумагу из принтера. Она хотела отвлечься от сборов, успокоиться, чтобы выразить словами все, что лежало на душе.
«Джеймс, мы привыкли называть вещи своими именами, и этот случай не исключение. Мне трудно об этом говорить, но наши отношения себя исчерпали. Долгие месяцы я пыталась пробиться к тебе, но у меня больше нет ни сил, ни желания. Что бы ни осталось в твоем прошлом, оно по-прежнему разделяет нас. Сейчас – гораздо больше, чем в начале наших отношений. Я думала, что справлюсь, но ошиблась. У меня не получается тянуть за двоих. Пришло время поставить точку».
Хилари перечитала написанное и поразилась тому, как скупо и сухо звучат слова. Разве такого объяснения заслужил человек, который вытащил ее с того света? Хотела скомкать бумажку, выбросить в мусорное ведро и начать с начала, но остановилась. Так лучше.
Хилари поежилась: Джеймс опять оставил окно открытым, и в кабинете было прохладно. Она повертела ручку, собираясь с мыслями.
«Если ты решишь перешагнуть через прошлое, разделяющее нас, я буду ждать тебя там, где мы встретились впервые. Через неделю, в полдень. Возможно, мы еще сможем все вернуть. Подумай, Джеймс, готов ли ты к этому, и я подумаю тоже. Я приду на встречу в любом случае, но если тебя не будет, я пойму».