Жертва, Саген Александра

Жертва

на обложку

Саген Александра

Шрифт:

– Да, мне там нечего делать, - я криво улыбнулся.
– Вы правы.

– Я всегда прав.

Арктарис повёл пальцем, и мне на колени лёг лист

пергамента. С ухмылкой глядя вниз, я узнал настоящий тёмный договор - подобные уже два тысячелетия были не в моде.

– Чем подписывать?
– уточнил я.

– Карандашом попробуй.

Я потянулся было к поясной сумке, но мои пальцы обжёг жёсткий магический разряд. Вскрикнув, я одёрнул руку, быстро немеющую, и посмотрел на взбешённого Арктариса.

– Сдурел что ли?
– рявкнул он.
– Это тёмный договор! Кровью капни!

– Гм...

В столешницу вонзился ритуальный нож, и я, обиженно моргая, вынул его.

Вскоре алая клякса украсила правый нижний угол договора. Ничего не произошло, гром не грянул, душа моя (которой не существует по словам Арктариса) не заперлась в ближайшей книге, и он просто забрал у меня лист, чтобы я не заляпал его где не надо, аккуратно скатал в трубочку и отнёс к стеллажам. Потом он что-то щёлкнул на браслете, и через пару минут в зал вошла грациозная, как кошка, Мериган. Арктарис попросил её закрыть мне рану, проводить меня на этаж подмастерья и накормить, мне же сообщил, что ритуал мы проведём завтра и - ушёл, как он выразился, досыпать. Мы остались одни.

Мериган со странной нежностью взглянула на меня, поправляя бретельку. Глаза у неё, как и у Арктариса, тоже косили к переносице, отчего вид у неё был малость блаженный.

– Как тебя зовут?
– спросила она.

– Хелиадор, - ответил я, ощущая, как перехватывает

дыхание.
– Из ордена... Лестес.

– Красивое имя. Впервые слышу.

Девушка загадочно улыбнулась, встала на колени и взяла моё рассечённое запястье. Её пальчики прошлись по коже, заживляя рану и вытирая кровь. Бретелька съехала снова.

Через десяток секунд Мери тихо смеялась, а вокруг порхали чёрные бабочки.

– Я тебе нравлюсь?

– Н-ну...

***

Ночью мне снилось, как Арктарис, матерясь, перемалывает меня в мясорубке за то, что я посмел возлечь с его дочерью, да не просто возлечь, а даже не подождав и сутки с подписания договора. Пару раз я просыпался в холодном поту, но Мериган успокаивала меня поцелуем. Надо сказать, я засыпал почти моментально. Никогда не замечал за собой подобного легкомыслия. Но когда мы утром нежились в объятиях, браслет Мери тренькнул.

"Жду вас обоих на вершине в семь вечера", - горела на чёрной пряжке надпись.

Ну, если не убил сразу, вряд ли устроит на закате ритуальную казнь, рассудил я.