Жертва

Уэст Сэм

– Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой, Хлоя. Скотт так много рассказывал нам о тебе.

Я поняла, что уставилась на него; я чувствовала себя не в своей тарелке, застигнутая врасплох. Он был симпатичным мужчиной. Я ожидала увидеть какого-нибудь дряхлого старика в твидовом пиджаке, в круглых очках и с седыми волосами; вместо этого передо мной предстал мужчина, которому было не больше пятидесяти.

Скотт никогда не упоминал, что его родители так молоды.

Но если подумать, это не должно было стать неожиданностью.

Скотту было тридцать, а мне двадцать семь, так что его отцу вполне могло быть пятьдесят с небольшим. И, по словам Скотта, у них была куча денег, так что им не обязательно было работать, и они могли наслаждаться жизнью вдали от городской суеты.

– Очень приятно с вами познакомиться, - промурлыкала я, наконец-то обретя голос.
– Я с нетерпением ждала этого всю неделю.

– О, мы тоже.

Его взгляд скользнул по моему телу не совсем по-отцовски, и я почувствовала, что краснею. Оглядываясь назад, можно сказать, что черное платье длиной до колена, которое я выбрала, было не самым лучшим выбором. В то время оно казалось уместным - стильным, взрослым и в меру открытым, но сейчас казалось слишком облегающим. Слишком коротким. Слишком вызывающим.

– Скотт также никогда не упоминал, какая ты красивая.

Я покраснела еще сильнее и помахала рукой перед своими горячими щеками, чтобы скрыть смущение.

– О, перестаньте, правда. У вас красивый дом.

– Спасибо. Не хочешь присесть?
– сказал он, жестом указывая на длинный красный диван.
– Могу я предложить тебе выпить? Я пью виски.

– Звучит неплохо. Я тоже выпью.

– Наш человек, - сказал он, подмигнув.

Я наблюдала за его широкой спиной, пока он деловито разливал напитки у стеклянного шкафа в стиле арт-деко, который стоял рядом с огромным окном.

Как они могут быть отцом и сыном?– задавалась я вопросом. Они были такими разными. Оба были высокими, но на этом их сходство заканчивалось. Скотт был светловолосым, с теплыми карими глазами и долговязым телом, которое, казалось, никогда не набирало ни унции жира, несмотря на его прожорливый аппетит. Его отец же был плотного телосложения с небольшими валиками жира на боках. Его широкие плечи напрягались в простом черном джемпере, и каждый дюйм его тела выглядел крепким и мускулистым. У него были черные волосы, очень коротко подстриженные. Я подумала, не красит ли он их - странно, что у мужчины его возраста нет ни одного седого волоса.

– Итак, Скотт сказал мне, что ты писательница, - сказал он, внезапно развернувшись и поймав мой взгляд.

Я почувствовала, как мои щеки снова запылали под его взглядом; он мог подумать, что я на него засматриваюсь или что-то в этом роде, раз продолжаю пялится на него и краснею каждый раз, когда он замечает мой интерес к своей персоне.

– Да, я просто занимаюсь самопубликацией, ничего особенного, - сказала я в своей ложной скромности.
– Не то что вы.

Он поднял густую

черную бровь в вопросительном жесте.

– Как я? В каком смысле?

– Вы знаете. Я не профессор университета на пенсии, который пишет научные статьи и академические учебники. Я пишу, чтобы развлечь себя и, надеюсь, развлечь других. Но я не Хеммингуэй, если можно так выразиться.

Черт, что я мелю?!

– Что ты пишешь, Хлоя?

Черт,– подумала я, - неужели Скотт не сказал ему? Неужели он выставил меня более успешной и популярной писательницей, чем я была на самом деле? Неужели Скотт стыдился меня из-за того, что я писала?

– Ужасы.

В его голубых глазах что-то промелькнуло, хотя я не была уверена, что именно.

– Я знаю это, но я не знаю деталей, Скотт просто сказал, что я должен спросить тебя.

Большое спасибо, Скотт,– подумала я со злостью.
– Ты мог бы предупредить их...

– Я пишу экстремальные ужасы, думаю, это можно назвать довольно мрачными вещами.

– У меня слабость к экстремальным ужасам.

Я удивленно посмотрела на него.

– Правда?

– Конечно, я люблю иногда, так сказать, более детальные и красочные описания... в ужасах.

Этот разговор шел не так, как я ожидала. Скотт описал своих родителей как добрых людей, но несколько старомодных и придерживающихся более консервативных ценностей. Он сказал, что они не против того, чем я зарабатываю на жизнь, но в то же время не захотят это читать.

– Я удивлена, - сказала я.

– А чему ты удивляешься? Люди многогранны, тебе не кажется, Хлоя? Никто никогда не бывает таким, каким кажется.

– Нет, думаю, нет.

– Я рад, что мой сын встретил такую девушку, как ты, вы идеально подходите друг другу; его практичность и твоя креативность так хорошо сочетаются.

– Да, думаю, да. Я думаю, что Скотт просто великолепен в своем деле. Быть инженером-электриком - это не что иное, как гениальность, насколько я понимаю. Он такой умный.

Я снова несла полную чушь, но правда заключалась в том, что мой будущий свекор заставлял меня чувствовать себя неловко. Я слегка поерзала на красном кожаном диване.

– Он очень умен, раз заполучил такую девушку, как ты.

– А где Скотт и его мама? Я так хочу познакомиться с вашей женой, - сказала я, чтобы не отвечать на комплимент.

Или заигрывание, смотря с какой стороны посмотреть.

Я была в затруднении, как называть маму Скотта: "миссис Джонс" или "Элизабет". Первое было слишком официально, второе - слишком панибратски, поэтому я назвала ее "ваша жена".

О Боже, Скотт, где ты? Пожалуйста, спаси меня от этого неловкого разговора...