Жертва
Шрифт:
Холодный ветер отбросил волосы с лица Скайбрайт, она подавила дрожь. Хвоя шуршала, тихо шептала, и Скайбрайт представила, что она слышит, как набегает вода на берег озера.
– И ты заставил меня, потому что с тобой так сделало божество?
Удивление отразилось на его лице, он чуть приподнял темные брови.
– Это другое. Ты демоническая. Я показываю тебе, что хотела бы передать тебе твоя мама.
– Ты этого не помнишь, боли из-за разлуки, но глубоко внутри боль и горе остались в тебе. Я это чувствую, - Скайбрайт коснулась рукой груди, расправила плечи, глубоко
Она пела о хрупкости любви, краткости жизни, и голос стал громче на последних строках:
– Я давно здесь стою и жду.
Бледная луна вдали,
А тебя уже не вернуть.
Она выдержала последнюю ноту, слово улетело в туманное небо. Глупо, но она думала о Кай Сене, пока пела, и Скайбрайт опустила голову, пытаясь изменить выражение лица, хотя сердце ее колотилось. Она слепо смотрела на расшитые туфли, пока не заговорил Стоун.
– Прекрасно, Скайбрайт. Ты пела с такими эмоциями.
Она рискнула посмотреть вверх, лицо Стоуна было открытым, как стена. Она пела лишь для Чжэнь Ни по ее просьбе. И один раз для Кай Сена, после их занятия любовью. Пение казалось ей интимным делом, словно она обнажала душу, делала себя еще уязвимее перед Стоуном.
– Это стоило обмена, - сказал Стоун, разглядывая ее, склонив голову.
Она покраснела и прижала к щеке холодную ладонь.
– Зачем ты привел меня сюда? – Скайбрайт снова взглянула на озеро внизу, поверхность его отражала горы вокруг.
Он проследил за ее взглядом. Солнце пробилось сквозь густой туман, окрасив горизонт в ярко-оранжевый.
– Я посещаю эту провинцию из-за красоты гор и чистоты. Отсюда я часто ухожу в преисподнюю.
Растерянная Скайбрайт озиралась, ожидая увидеть пещеру или кратер, но были лишь высокие сосны за ними.
– Не понимаю.
Стоун схватил ее. Она от удивления забилась, но сдалась его объятиям. Он никогда не пересекал границы, взяв ее в плен, и она знала, что касался он ее редко и только по причине. Его броня не издала ни звука, когда он двинулся, а когда она прижала ладони к его груди, то ощутила под пальцами тунику. Мягкую и заношенную.
Бессмертные никогда не были такими, какими выглядели.
– Увидишь, - сказал Стоун, крепче обхватил талию Скайбрайт, прижимая к себе, как возлюбленный.
Это было неожиданно, пугающе и волнующе, его обычное тепло казалось жаром на ее коже.
И Стоун спрыгнул с края утеса.
Сдавленный крик сорвался с губ Скайбрайт, но порыв ветра унес его вдаль, и она не могла больше вдохнуть, они рухнули в озеро внизу.
* * *
Скайбрайт летела на тошнотворной скорости, крепко обвив руками шею Стоуна. Бессмертные не могли умереть, а она – вполне могла разбиться, как дыня, о поверхность воды, что могла показаться каменной.
– Доверься мне, - спокойный голос Стоуна прозвучал рядом с ухом, и она бы укусила
Они вонзились в воду, как стрела. Перемена шумного воздуха на давление темных вод поражала, и Скайбрайт вскинула голову, глядя, как отдаляется освещенная поверхность. Вода заполняла ее ноздри и уши. Она инстинктивно раскрыла губы, чтобы закричать, и вода полилась в ее горло. Она закрыла рот слишком поздно. И она могла так умереть.
Утонуть.
Скайбрайт в панике зажмурилась.
А потом почувствовала рот Стоуна поверх своего, он раскрыл ее губы своими губами. И его дыхание забрало воду из нее, он выдохнул, и сладкий воздух заполнил ее рот, горло разжалось, легкие перестали болеть. Она открыла глаза. Его плечи очерчивал тусклый серебряный свет, и она могла видеть только его в темноте, в которой они теперь плыли. Стоун всегда сиял.
Она прижалась ближе к нему, истерика грозила стать сильнее. Она никогда не училась плавать, иррациональный страх утонуть она разделяла с Чжэнь Ни. Горло сжималось, она стонала внутри себя, всхлип подавил рот Стоуна. Его глаза расширились от этого звука. Она была уверена, что он чувствует вкус ее страха.
Его губы двигались поверх ее, теплые и настойчивые. Она вдохнула ценный воздух, которым он делился, ощутила своим языком его язык. Он целовал ее, и она могла лишь цепляться за него. Если она отпустит, то умрет. Даже в холодной воде его тело было горячим, и у нее начала кружиться голова, как в тот раз, когда он поцеловал ее в лесу.
Если поцелуй Кай Сена закреплял Скайбрайт в ее теле, обострял чувства, но связывал душу, то поцелуй Стоуна забирал ее душу прочь, словно он за нить уводил ее душу в забытье. Она не могла чувствовать свое тело, холод, ведь она была среди звезд, не понимала, куда падает.
* * *
Скайбрайт задела что-то, от этого дернулась ее шея, откинулась в сторону голова. Она не хотела открывать глаза, ей казалось, что она выпила слишком много рисового вина. Виски болели, губы покалывало. Кто-то поставил ее на ноги, ее колени дрожали, и руки на ее талии сжались крепче.
– Хмм, - тихо сказал Стоун.
Его голос вернул Скайбрайт в сознание, она оттолкнулась от него руками так сильно, что чуть не упала назад. Она посмотрела вниз и увидела, что ее туника и штаны промокли и прилипли к телу, открыв все изгибы, что она прятала в свободных складках. От злости ее зрение потемнело на миг. Она подняла глаза, а Стоун стоял перед ней, он был сухим, словно его одежда висела весь день на солнце.
Она ударила его по лицу. Он даже не моргнул.
– Я могла утонуть! – прокричала она, голос дрожал. Она сжала ладонь в кулак, игнорируя боль в ладони. Она словно ударила статую. На его щеке и следа не осталось.
– Конечно, нет, - ответил он. – Я бы этого не позволил. Ты в безопасности под моей опекой, Скайбрайт.
Его опекой. Она прикусила губу. Она не хотела быть под его опекой.
– И… и ты поцеловал меня! Без спросу! – ее плечи дернулись, словно она хотела снова ударить его, и он опустил голову. Не от страха, она знала это. Она не ранила его. И не могла ранить. Он был слишком сильным.