Жертвы
Шрифт:
Кровавые следы шин образовали замысловатый узор на бетонированной площадке.
Но вот автомобильная стоянка стала наполняться другими звуками.
Крики. Визги.
Какая-то женщина, потеряв сознание, плашмя упала на землю, ее маленький сын застыл в оцепенении при виде потеков жира и плоти на бетоне.
Где-то в глубине больницы загудел сигнал тревоги.
Фрэнк Миллер бесстрастно взирал на происходящее с десятого этажа.
Услышав шум и крики, Томпсон подошел и встал рядом с ним. И в ужасе отшатнулся, увидев внизу кровь и куски расплющенного
— Это — Кук, — коротко сказал Миллер.
— Что произошло? — Томпсон схватился за голову. И, не дослушав ответа, заторопился к выходу.
— Спешить некуда, — холодно заметил Миллер. — Теперь понадобятся не носилки, а ведро, чтобы собрать останки.
Поколебавшись секунду, Томпсон вышел за дверь, предоставив Миллеру в одиночестве наблюдать за жуткой сценой. «Датсун» остановился в стороне, и сейчас два дюжих санитара выволакивали из нее Уолша. Выходя из машины, он поскользнулся на растекшейся повсюду крови, но это его, как показалось Миллеру, ничуть не смутило. Уолш взглянул на раздавленное тело Кука и улыбнулся. До Миллера донеслись обрывки фразы, брошенной убийцей в сторону трупа, но с высоты его наблюдательного пункта разобрать, что он сказал, было невозможно.
Специалист по киноэффектам вытащил из кармана своей куртки фотоаппарат со вспышкой и телескопическим объективом, которые были всегда при нем, три раза сфотографировал сгрудившихся внизу людей и положил фотоаппарат обратно в карман. Подцепив большим пальцем воротник, перекинул куртку через плечо и вышел.
Изображения стали постепенно принимать четкие очертания, когда Миллер с помощью пластмассового пинцета опустил снимки в проявитель. Он обработал отпечатки в фиксаже, затем промыл их и положил на полочку над раковиной. Снимки раздавленного тела Кука получились превосходно.
Миллер стряхнул последние капли воды с одной фотографии и принялся детально ее изучать, пристально вглядываясь в то, что осталось от доктора. В левой стороне снимка, затерянный в толпе, Даг Уолш бесстрастно разглядывал свою жертву, вернее, то место на стоянке, где он раздавил уже мертвое тело.
Миллер взглянул на второй снимок. Затем на третий.
Он вздохнул и слегка тряхнул головой, затем подошел к письменному столу и порылся в ящике, ища то, что ему было нужно.
Сидевшая справа на стуле женщина с ободранной кожей безмолвно следила за ним своими невидящими глазами; проходя мимо нее, Миллер заметил свое отражение в этих стеклянных шариках. Еще одна жертва с местами обуглившимся в пламени пожара телом безучастно смотрит, как создавший ее мастер озабоченно роется в ящике стола.
Наконец специалист по киноэффектам нашел то, что искал.
Он вытащил фотоснимки, где был запечатлен вместе с Джорджем Куком, и положил их на письменный стол.
Внимательно рассмотрев, Миллер закрыл левый глаз и снова взглянул на них.
Ничего не изменилось.
Он прикрыл правый глаз.
Вокруг Кука появился светящийся контур. Как будто его кожа светилась призрачным светом.
Миллер обвел светящийся контур,
Миллер недоуменно покачал головой и взял со стола стакан виски, который он заблаговременно налил себе. Не сводя глаз со снимков, отхлебнул из стакана, ощущая, как виски обожгло желудок.
Вопрос продолжал мучить его.
Что такое эта аура?
Он фотографировал Кука меньше недели назад, а теперь этот человек мертв.
Убит.
Он взглянул на снимок, на котором хирург весело улыбался в объектив. Перевел взгляд на только что отпечатанную фотографию. Доктор лежит в луже собственной крови, тело его изуродовано до неузнаваемости.
Миллер долго еще рассматривал фотографии, пытаясь найти объяснение тому фантастическому свечению, что неизменно присутствовало на всех изображениях Кука.
И только удивленно пожимал плечами.
Глава 26
Инспектор сыскной полиции Стюарт Гибсон сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку кресла, и тер глаза. Он долго держал их закрытыми, словно надеясь, что, когда он их снова откроет, кипа бумаг перед ним растворится. Ничуть не бывало! Гибсон устало потянулся к планшету, на котором делал записи.
Из одного угла стола на него смотрела фотография жены с двумя детьми, которая сейчас легко могла затеряться в ворохе материалов, приготовленных Гибсоном для более тщательного изучения.
Он читал вслух свои записи, голос его звучал уныло в тишине кабинета.
— "Питер Мануэль. Казнен 11 июля 1958 года. Отличался тем, что убивал целыми семьями, производя выстрелы в головы своих жертв во время сна из пистолета 38-го калибра".
Гибсон потянулся за чашкой кофе, едва удерживавшейся на самом верху высокой стопки папок. Отхлебнул и поморщился: кофе успел остыть.
— "Марк Форрестер. Застрелен в голову во время сна. Орудие убийства — пистолет 38-го калибра".
В записи стояла дата — 3 июля, то есть всего две недели назад.
Гибсон обвел указательным пальцем по ободку чашки и продолжил чтение своих записей.
— "Джон Джордж Хей. Убийца, применявший кислоту. Казнен 6 августа 1948 года. Обливал свои жертвы кислотой.
(Против фамилии Хея стояла еще одна фамилия — жертвы.) Николас Блейк. Избит, затем облит серной кислотой. Убит 5 июля сего года".
И так далее: фамилии убийц вперемежку с фамилиями их жертв — каталог злодеяний, составленный аккуратной рукой Гибсона.
— "Денис Нильсен. Арестован 9 февраля 1983 года за убийство путем удушения и расчленения 15 мужчин.
Вильям Янг. Убит 7 июля. Задушен и расчленен большим ножом для разделки мяса.
Джон Реджиналд Халлидей Кристи. Повешен 15 июля 1953 года за убийство путем удушения не менее шести женщин.
Анжела Грант. Убита 11 июля. Задушена.
Патрик Дэвид Макей. Арестован 23 марта 1975 года за убийство топором отца Антония Крина.
Луиза Тернер. Убита 16 июля. Забита насмерть куском свинцовой трубы".