Жесть
Шрифт:
— Я и так чувствую, что не в форме.
— Это мягко говоря. Дело в том, что таблетка Шульца избавляет от всех имплантов, понимаете? От всех подряд. Независимо, «дикие» они или специально вживленные, нестабильные или стабилизированные, кустарные, фирменные или даже «оплавленные». Организм очищается от любой наноэлектроники и микроскопической техники. В качестве компенсации второе действующее вещество «таблетки» ускоряет метаболизм, помогает наращивать мышцы, увеличивает силу, улучшает реакцию…
— Второе
— Да, но это анаболик нового поколения. Он превращает человека в живой танк за считаные дни.
— А тупеют они от чего? — поинтересовался Леший, иронично глядя на Копейкина.
— Это не так. Они просто забывают о своей прошлой жизни. Что касается «тупости», все наоборот. В легкий ступор они впадают лишь в первые сутки и когда ослабевает действие стимулятора. Без этого третьего компонента действие «таблетки Шульца» может ослабеть или произвольно усилиться в зависимости от особенностей организма.
— Стимулятор не только бодрит и прочищает им мозги, но еще и стабилизирует «таблетку»?
— Что-то в этом роде. Весь механизм известен только самому Шульцу.
— А мина?
— Вы о якобы вживленном вам импланте нового образца? — Терещенко взглядом указал на Леру. — Скорее всего, Валерия Андреевна была права, когда хотела сказать, что мины не существует. Посудите сами, какой может быть имплант, если «таблетка Шульца» выводит все импланты без разбора?
— Почему же нам хреново? — пробурчал из угла Бортник. — Вы сказали, стимулятор должен выравнивать действие «таблетки», раньше так и было, но теперь… никакого эффекта. Почему?
— Этого мы не знаем.
— Это и сам Шульц вряд ли знает, — добавил Галимов. — Сырая пока «таблетка», недоработанная.
— Мы знаем лишь одно. Все, кто принял зелье, погибают.
— И как скоро? — спросил Леший.
— Все по-разному, — снова вмешался Галимов. — Были случаи, когда бойцы жили несколько месяцев: кто три, а кто все пять. А некоторые уже на вторые сутки загибались. Но симптомы перед смертью у всех были одинаковые.
— Как у нас?
— Да, — капитан взглянул Лешему в глаза. — Мне очень жаль.
— Спасибо за откровенность, — спокойно проронил Леший. — Все понятно.
— А мне непонятно! — вдруг взорвалась Лера. — Непонятно, как вы можете об этом спокойно говорить?! Люди погибают! Ваши солдаты, между прочим! А вы разводите руками и говорите «мне очень жаль»? Да вы ничем не лучше этого Шульца и всех его покровителей! Такие же бездушные скоты!
— Э-э, Лера, поаккуратнее на поворотах, — негромко произнес Каспер.
— А что?! Скажешь, я не права?! Да они хуже, чем скоты, они…
— Лера, ты не права, — чуть повысив голос, заявил Леший. — Это война. На войне люди, бывает, погибают.
— А ты здесь при чем?!
— А
— Я не устраиваю истерик…
— Вот и успокойся, остынь, продышись. Надо все обмозговать, и твоя голова пригодится не меньше, чем остальные. Ты же видишь, у господ военных есть в рукаве какой-то козырь. Слишком уж они спокойны и вальяжны. Я угадал, полковник?
— В локацию прибыл очень крупный отряд сталтехов, произведенных… если можно так сказать… в секретных лабораториях Организации, — вместо прямого ответа вновь издалека начал Терещенко. — Нам неизвестна технология, но каким-то образом мнемотехники Организации стабилизируют механическую заразу на последней стадии, а специалисты-бионики одновременно закладывают в остатки разума сталтеха установку подчиняться командирам-жженым. Таким образом, эти существа…
— Реальные механоиды, — проронил Леший.
— Пусть будут механоиды, — согласился полковник. — Таким образом, они не могут быть перевербованы техносом, но при этом выглядят, как его создания.
— Бьем врага его же оружием, — сказал Галимов. — Они морботов под людей маскируют, а мы… то есть Организация, но все равно ведь люди… своих сталтехов штампуем.
— Ужас какой-то, — вновь возмутилась Лера. — Речь ведь и в этом случае идет о людях! О живых людях!
— О безнадежных больных, — возразил Терещенко.
— Все равно это бесчеловечно! Это фашизм!
— Так или иначе, это не наш эксперимент. Ответственность за него несет Организация.
— А вы не помешали мафии создать вот этих… «бройлеров»! — Лера указала на Сергея. — И чем вы лучше?!
— Снова начинаешь? — Леший сменил позу, сел поудобнее. — Мафия все равно провернула бы свою авантюру, только без присмотра. А так…
— А что «так»?! Результат тот же! Две банды экспериментаторов стравили своих подопытных. Даже Хистеру такое издевательство над людьми не снилось. А военные только наблюдают, вместо того чтобы вмешаться. Надо же, какие молодцы! Игру они не хотят ломать! Игру с живыми людьми вместо пешек. Ну, и кто они после этого? Да такие же изверги, как и Организация или мафия! А ты их защищаешь!
— Я пытаюсь разобраться и понять…
— А я уже поняла! — Лера решительно подошла к Лешему и протянула руку. — Идем отсюда!
— Куда?
— Куда угодно! Здесь тебе ничего не светит. С этими людьми ты не выживешь. Так и будешь сидеть, слушать их россказни и медленно загибаться.
— У вас есть конкретные предложения, сударыня? — невозмутимо глядя на Леру, спросил Терещенко.
— Есть! Надо найти лабораторию этого изобретателя таблеток и потребовать, чтобы он остановил процесс. Я уверена, что существует какой-нибудь антидот.