Жестокая свадьба
Шрифт:
— Аверин прислал спецодежду для контракта, — лаконично сообщила сестра, и Данка лишь головой покачала. Она так надеялась, что Костя сведет историю с контрактом на нет, и у них с Ольгой начнутся нормальные отношения.
— Ты должна все это надеть?
— Ну не Аверин же…
Там было не только платье и туфли,
— Он сказал, что ждет меня в любое время. Когда мне захочется.
— А ты не спросила, вдруг не захочется?
— Спросила, конечно. Он сказал, что такого не может быть. И что я приеду хотя бы из любопытства.
— Я бы тоже чисто из любопытства поехала, — призналась Данка и тут же поправилась, — чтобы посмотреть, как он живет. Слушай, Оль, давай я ему акции предложу? Это нечестно, я его нанимала, мне и рассчитываться, а вы с ним уже сами договаривайтесь.
Она так и сделала. Аверин пришел к Даниялу в офис за расчетом, и пока Дан просматривал выставленный счет, Данка заговорила об акциях и даже предложила Аверину место в совете директоров.
— Ну что ты, детка, — с задумчивым видом ответил тот, — для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер слишком мало. Пожалуй, я не стану менять условия.
Забрал чеки на получение наличных и уехал. На следующий день он заглянул попрощаться и сказал, что улетает в Южное полушарие. Данка пошутила про сомалийских пиратов, и Костя странно замолчал. Она тогда тоже замолчала. Кто его знает этого Аверина...
Костя трогательно простился с детьми, заверил, что обязательно покатает их на вертолете и отбыл. Данка сразу перезвонила Оле, но та не брала трубку, и она помчалась к сестре, сбросив детей на Данияла.
Ольга открыла заспанная и зареванная. Данка быстро заварила чай
— Пока книга не закончена, все еще можно изменить, — вспомнила Дана слова бабушки Мадины, пытаясь утешить сестру. — Это бабушка Данияла сказала.
— Все верно, — согласилась Оля, накручивая на палец локон и глядя в чашку с чаем, — правильно она сказала. Но в книге могут появиться новые персонажи и изменить сюжетную линию. Или же всплыть старые. Так что я решила дать нам с Богданом еще один шанс.
…Данка с замиранием сердца увидела, как из закрывающейся волны показалась знакомая фигура, и шумно выдохнула.
— Ура! — закричал Никита, а Настя засмеялась и захлопала в ладоши.
Когда Даниял вышел на берег, они повисли на нем все втроем. Он обхватил одной рукой Данку, а второй обоих детей. Дан обнимал свою семью, и Дана первой поцеловала мужа, потому что знала: раньше ночи такой возможности у нее не будет.
— Пап, а можно теперь я на борде прокачусь? Только там, где волна поменьше?
— Папочка, а ты обещал, что мы поплаваем с черепашками!
Даниял улыбнулся, вернул жене поцелуй, а потом присел перед детьми на корточки. Данка знала, что он будет кататься с Никитой на волнах, плавать с Настей и черепашками, рассматривать рыбок, измерять длину пляжа приставными шагами, стрелять в тире и учиться заплетать косички.
Зато его ночи принадлежат только ей, и теперь Дана могла сказать совершенно точно, какой бы длинной и тернистой ни была их дорога друг к другу, они оба упрямо шли по ней. И если бы понадобилось, то прошли бы снова и снова.
Конец!