Жестокие игры
Шрифт:
– А вот здесь подробнее, – Катара выпрямилась на стуле и сверкнула на лорда глазами, – что именно вы предпочитаете в сексе?
Дракон вздохнул, помолчал, потом бросил взгляд за темное окно, выходящее на площадь:
– Я предпочитаю контроль. Всегда и во всем, – веско обронил он. Затем оглянулся к двери, быстро и коротко хлопнул по столешнице, – у нас с вами очень мало времени, сейчас сюда зайдут ваши…сородичи.
– Что? – Катара оглянулась и увидела, как медленно, едва заметно открывается входная дверь. – Что вы сделали?
– Замедлил время для окружающих, – резко ответил лорд Сириус, –
Девушка колебалась. Дракон щелкнул пальцами, позволяя магии подтвердить клятву. Однако у Катариссы было еще одно важное возражение:
– Но ребенок! Я не могу!
– И не надо! – Дракон напряженно смотрел на дверь, которая все же открылась, – если у меня получиться выловить всех шпионов, даже секса у нас не будет.
Полукровка закрыла глаза, строго напомнила себе, что ее ждет в землях отца, и решила, что один раз она в состоянии выдержать «это». В конце концов «раб крови» это еще и сексуальный партнер для владеющего, но вовсе не постоянный партнер. Раба можно «одолжить», а можно и подарить. Долгая жизнь вампиров часто приводила к тому, что раб «попутешествовав» среди родственников возвращался к своему первому хозяину, не имея возможности даже умереть.
Эти мысли заставили Катару содрогнуться, а потом девушка перевела взгляд туда, куда смотрел дракон. В кафе медленно, словно прорываясь через тягучую золотистую карамель, входила группа вампиров. Самым первым шел знакомый Катариссе тип, в традиционном вампирском одеянии. Одного взгляда в его темные обведенные алым глаза ей хватило для принятия решения. Больше не размышляя, она протянула дракону руку:
– Я согласна! Что нужно делать?
– Только согласиться, потом будет подписан контракт, а пока… – мужчина вынул из кармана браслет и защелкнул его на запястье девушки. Катарисса вздрогнула и инстинктивно потерла запястье браслет плотно охватил руку, и мигнул, показывая, что является артефактом-«следилкой».
– Не бойтесь, это только до подписания контракта, – заверил дракон.
В ответ девушка поморщилась, но промолчала. Лорд Сириус, завершив желаемое, растворился в тенях, словно высший вампир. Причем драконий лорд сделал это с таким искусством, что девушке пришлось напрячь кое-какие способности дроу, чтобы убедиться – дракон здесь, рядом. У нее даже мелькнула мысль, что среди предков скального дракона были «короли ночи», но закончить свою мысль она не успела – поставленная на кафе завеса рухнула и к столу в один миг переместились ночные гости:
– Катара! – искренней радости молодого хлыщеватого вампира можно было позавидовать, вот только девушка гордо выпрямилась на стуле и бросила в сторону острозубого родича презрительный взгляд:
– Атар? Что ты тут делаешь?
– Ищу собственность нашей Семьи, – вампир схватил стул и развалился перед девушкой, небрежно вытянув ноги на соседний стул, – отец будет рад. Новая рабыня для нашего Дома! – парень возвел глаза к потолку, словно уже наслаждался зрелищем Катариссы в рабском ошейнике.
– Поздно, братец, – полукровка фыркнула, зная, что кузен с отцовской стороны уже не раз предлагал дяде продать
Вампир не верил своим ушам:
– Неужели наша неженка нашла себе покровителя? Покажи мне этого смертника! – глумливо рассмеявшись, вампир протянул ладонь, желая схватить непокорную сучку и насладиться ее унижением и болью.
За следующую минуту Катарисса была бесконечно благодарна лорду Сириусу много дней. Незаметный среди теней дракон тут же перехватил шаловливую конечность вампира и засунул ее в покорно расступившуюся каменную стену:
– Не смей прикасаться к моей «харран»! – нарочито небрежно заявил он, материализуясь на глазах изумленных зрителей.
Прихлебатели Атара настороженно метнулись в стороны, они не ожидали увидеть кого-то даже равного им по силе, а сидящий перед ними дорого одетый мужчина воспринимался их особенными чувствительными рецепторами, словно глыба поглощающего свет черного камня. Ни один вампир не рискнет вонзить клыки в камень. Впрочем, Атар рискнул, молниеносным движением рванувшись к горлу незнакомца. Дракон остался недвижим, но вместо пульсирующей под тонкой кожей яремной вены зубы вампира вонзились в запястье. Катара только хмыкнула разглядывая внезапно получившуюся скульптуру:
– Всегда подозревала, что ты идиот, братец, – заявила она, вставая и похлопывая по плечу скорчившегося от боли родственника.
Выливаясь из жил, кровь дракона становилась холодными кристаллами алых камней. Рубины, наполняющие рот и глотку вампира, острыми иголочками рвущие холодную плоть, не способствовали его разговорчивости. Впрочем, Атару еще хватило сил увидеть, как ненавидимая и желанная добыча дошла до двери, опираясь на локоть высокого мужчины, а потом он потерял сознание от боли и кровопотери.
Выходя из двери вместе с лордом, Катарисса честно себе призналась: она согласилась на предложение дракона не только потому, что в двери кафе ломился ненавистный родич. Дракон, для нее – это почти легенда. Когда мама читала маленькой Катаре человеческие рыцарские баллады и сказки, девочке всегда было жаль дракона. Огромного прекрасного зверя в каждой истории протыкали копьем, рубили мечом, травили ядом или сжигали магическими зельями. В детстве это казалось Катаре ужасно несправедливым.
В просторном холле их поджидал гном в водительской фуражке. Попросив девушку подождать у стойки ночного дежурного по вокзалу, дракон переговорил с гномом и выдал ему несколько купюр, судя по цвету – золотых магов и дал какое-то поручение. Катарисса дождалась возвращения лорда Сириуса и спросила:
– Милорд, я плохо знаю город, но, может быть, поблизости есть гостиница? – вежливая фраз дались полукровке с трудом. Восторг от посрамления кузена все еще пел в ее крови, но к нему примешивалось опасение и легкое непривычное для полукровки смущение. С ней впервые за долгое время обращались как с леди благородных ковей – защищали, оберегали, не лишая собственного достоинства и самостоятельности. Смесь этих чувств изрядно выбивала из колеи, к тому же Катаре не хотелось, чтобы дракон счел ее навязчивой, поэтому она уточнила, – не хочу больше встречаться с родственником, тем более, он здесь не один, зачем искушать его друзей?