Жестокие игры
Шрифт:
Глотал пустоту в горле, с трудом забирая контроль над эмоциями назад себе в руки. Прозвенел звонок, я сбавил шаг, когда студенты посыпались из всех дверей, будто белки с утеса на яхту капитана Врунгеля, вышел из корпуса и сразу закурил. Одну, вторую. Пока дошел до «Шоколадницы», успел принять четыре дозы, но толку было мало.
Сел за стол у окна и уставился через проспект на выход из метро. Карусельные двери дозированно выплевывали и утаскивали в нутро подземки людей, немного отвлекая от неприятного предчувствия. Я подавил тяжелый вздох, заказал тайский кофе с мороженым
Его подали вместе с Алиной и ее марокканским чаем.
– Ты вошел и даже не посмотрел по сторонам… – с непонятной интонацией констатировала она. – А я заняла нам столик в алькове, – теперь упрек с намеком на обиду.
Королева куксится?
– Владеешь телепортацией? – вздернул я бровь.
– Ушла с пары раньше за тобой следом, думала, ты тут…
МРТ не надо – просканировала нарочито равнодушно, аж захотелось попросить заключение. Но я просто отпил свой кофе, поставил кружку и улыбнулся широко, от всей души:
– А пойдем в кино на последний сеанс? – проигнорировал вопрос в её интонации. – Возьму билет на последний ряд. – А пока взял кружку обеими руками.
Маринка не выходила из головы. Сбивала с намеченной дороги, обещала проблемы и запредельное наслаждение… Её хотелось накрыть собой и сделать наш первый раз охренительным! Чтобы плакала от оргазмов, а я бы целовал соленое лицо и шептал, какая она…
Да твою мать!
Алина улыбнулась настороженно, с едва заметным прищуром, как будто я ей что-то должен. Мне нужно быть осторожным, иначе провал.
А тут еще Маринка… и просто какой-то животный зов тела…
Я перебрал картотеку своих улыбок и решил, что лучше всего подойдет нахальная:
– Ну или где ты еще не занималась любовью?
Напряжение в воздухе разрядилось вместе со звонким смехом Алины:
– Ну ты и козел! – откинулась она на спинку стула и сложила руки под грудью.
– А у тебя грудь красивая. – Я откровенно уставился на ложбинку между двумя полушариями, по размеру не уступавшими половинкам глобуса на кафедре международных отношений.
Только сиськи Маринки, аккуратные и маленькие, казались яблочками из райского сада, они всецело владели моим разумом и искушали вкусить их сладость. Она сама и есть сладость, нектар, мед, патока…
– Эй! Эй! Эй! – замахала перед глазами ладошкой Алина. – Виталь, ты где?
Где-где. В облаках. Вернее, в постели с Маринкой.
Поднял на сокурсницу ослепленный навязчивыми картинками взгляд и прохрипел севшим от возбуждения голосом:
– Трахаю…
Маринку.
– …тебя на капоте моей машины.
Дернулся от воткнувшейся мне между ног ступни Алины – проверяла стояк. От того, как он палил, я мог бы подкурить. Старшекурсница осталась довольна, я получил самую щедрую награду – совершенно искреннюю улыбку и сверкающий азартом взгляд принцессы телевизионной жвачки.
***
Я лишь телом присутствовала на последних парах, совершенно не воспринимая ничего вокруг. Что я ему сделала? За что он так? На что вообще взбесился? До сих пор не могла прийти в себя после его яростного удара в стену. Впервые видела бывшего соседа таким злым.
Голова шла кругом. Уже когда вышла на улицу, поежилась от холодного влажного ветра, вздохнула и вспомнила, что хотела найти подработку. Вот об этом и надо думать, а не о придурке Витале.
Правда, не думать о нем не получалось.
– Маринка, ты куда исчезла? – услышала за спиной голос Ники. – Я только на минуту отвернулась, повернулась – тебя след простыл!
Я не могла назвать ее подругой, мы познакомились только здесь, и не сказала бы, что плотно общались. Но Ника почему-то выделяла меня из прочих однокурсниц, хотя легко нашла общий язык со всеми, и потому ее безоговорочно выбрали старостой группы. Она развела бурную деятельность, была в курсе всех сплетен и, самое удивительное, как-то с ходу влилась и в круг старшекурсников. Нику не задирали, как некоторых первокурсников, она всем казалась «своим парнем». Наверное, мне бы радоваться, что она взяла надо мной шефство, но мне было плевать. Я вообще не слишком компанейский человек, совершенно теряюсь в незнакомом обществе, избегаю сборищ и вообще все мои мысли заняты только им – моим нежданно-негаданно объявившимся прошлым… которое сегодня жестоко и беспощадно приказало держаться от него подальше.
– А что ты хотела? – невинно похлопала я ресницами, не понимая, с чего такое негодование.
– Ну ты что совсем, что ли?! – всплеснула она руками. – Сама же утром сказала, что тебе новая работа нужна! Иди к ректору, им вроде лаборантка требуется на кафедру!
Ника схватила меня за руку и потянула назад в здание университета. Вот когда она все успевает?
– А как я буду работать в то же время, когда учусь? – Я уперлась ногами, как капризный ребенок. Такая работа мне вообще не подходила.
– Ой, забей! Ну снимут тебя с пар – наверстаешь! – убеждала она меня.
– А зарплата какая? – я шла и все равно сомневалась.
– Откуда я знаю? Сама спросишь! Зато можно еще подработку найти после занятий!
А вот это уже аргумент.
***
Алинка со мной осторожничала. Сверлила взглядом, думая, что не вижу этого, иногда казалось, что она препарирует меня, как ту несчастную лягушку. Искренне улыбалась, только когда я сыпал комплиментами или говорил о себе. А я сегодня говорил о себе возмутительно много.
– …Если хочешь, можем съездить к отцу вместе, – предложил после душераздирающей истории о том, как мать сбежала от нас, когда узнала, что он болен шизофренией.
– А это не опасно? – выражение ее глаз спорило с тоном голоса – девушка хотела убедиться в правдивости моей легенды, но не очень-то хотела делать это лично.
Я молча взял ее за руку и потащил из кинотеатра, наплевав на скорое начало сеанса. На ходу вытащил сотовый и позвонил в частную клинику:
– Вадим Юрьич, можно приехать сегодня? Через час-полтора, как пробки позволят, – уточнил я и повел Алинку к своей машине.