Жестокий укус
Шрифт:
Мы проехали мимо двух подростков, которые стояли с моей стороны машины, - парня и девушки, держащихся за руки. Они были так молоды, оба одеты в шорты и майки, как будто весь день провели на пляже. Но выражение их лиц говорило о другом. В их глазах застыла слишком сильная для шестнадцатилетних ненависть. У девушки размазалась тушь под глазами, будто она плакала. А парень смотрел на девушку, и, возможно, ненавидел меня из-за страстной влюбленности в нее.
Внезапно они начали скандировать:
- Больше никаких
Снова и снова они кричали это, словно мантру - с фанатизмом в голосе, как ангелы, готовые нанести удар.
– Еще так молоды, а уже такие злые, - тихо сказала я.
– Гнев не только для старых,- заметил Этан.
– Даже молодые могут столкнуться с несчастьями, трагедией и печалью, которые перерастают в ненависть.
Остальная часть толпы, казалось, нашла подростков вдохновляющими. Один за другим они стали повторять скандирование, пока не присоединилась вся толпа. Хор ненависти.
– Убирайтесь из нашего города!
– прокричала худая женщина с длинными седыми волосами пятидесяти-шестидесяти лет, одетая в белую футболку и штаны цвета хаки.
– Убирайтесь туда, откуда пришли!
Я снова посмотрела вперед.
- Я из Чикаго, - пробормотала я.
– Родилась и выросла.
– Полагаю, они подразумевают земли для сверхъестественных существ, - сказал Этан. – Возможно, ад или какое-нибудь параллельное измерение, населяемое исключительно вампирами и оборотнями, но в любом случае далекое от людей.
– Или они хотят нас в Гэри[2] вместо Чикаго.
– Или туда, - согласился он.
Я заставила себя смотреть вперед, игнорируя их лица в окне и жалея, что не могу стать невидимой или как-то слиться с кожаной обивкой и не замечать людских выкриков, как сильно они меня ненавидели. Оказалось, что находится в окружении людей, которые меня не знают, но которые были бы более, чем счастливы, узнать, что я уехала и больше не загрязняю их район, больнее, чем можно было себе представить,
– Станет легче, - сказал Этан.
– Я не хочу, чтобы становилось легче. Я хочу быть принятой такой, какая есть.
– К сожалению, не все принимают во внимание твои прекрасные качества. Но среди нас есть те, кто ценит их.
Мы проехали мимо семьи — отца, матери и двух малолетних сыновей — с нарисованным от руки плакатом, на котором было написано "ГАЙД-ПАРК НЕНАВИДИТ ВАМПОВ".
– Теперь, это, - проворчал Этан.
– Мое терпение на исходе. Пока дети не достаточно взрослые, чтобы делать личные выводы о вампирах, их не следует впутывать в дебаты. Определенно, они не должны нести вес предрассудков своих родителей.
Я кивнула и, скрестив руки на груди, ушла в себя.
На расстоянии в сто футов количество протестующих сократилось. Желание осыпать нас бранью, очевидно, уменьшалось, по мере удаления от Дома. Я пала духом. Мы ехали
Я посмотрела на Этана.
- Мы думали о проведении какой-нибудь кампании или чего-то такого, чтобы разрешить вопрос, связанный с их ненавистью? О публичных объявлениях или форумах, чтобы "узнать нас"? Что-нибудь, чтобы помочь им понять, что мы не враги?
Он усмехнулся.
- Наш председатель по связям с общественностью снова в деле?
В качестве наказания за вызов Этана на бой, пусть я в то время и страдала раздвоением вампирской личности, он назначил меня председателем Дома по связям с общественностью. Он посчитал это подходящим наказанием для девушки, которая проводит больше времени в своей комнате, чем за знакомствами со своими коллегами-вампирами. Признаю, я книжный червь: училась в аспирантуре на кафедре английской литературы до обращения, но я делала успехи. И, конечно же, атака оборотней поставила крест на моих планах быть высушенной на солнце душой кампании.
– Я просто Послушник вампир, желающая, чтобы по окончанию ночи ее меньше ненавидели. Серьезно, с этим надо как-то считаться.
– Это к Джулии.
– Джулии?
– В Доме она директор по маркетингу и рекламе.
Ха. Я и не знала, что у нас такой есть.
– Может нам нужно провести лотерею, в которой бы разыгрывалась возможность вступить в наши ряды в следующем году?
– предложила я.
– Заинтересовать людей в том, чтобы стать вампиром Дома Кадогана?
– Мне достался золотой билет, - начал распевать Этан, затем хихикнул.
– Что-то вроде этого. Понятно, если сделать это место общедоступным, то возрастет вероятность появления в Доме диверсанта.
– Думаю, мы уже сыты диверсантами по горло.
Я кивнула, подумав, что при мне в Дом избавился от двух вампиров - предателей.
– Полностью согласна.
Нужно было постучать по дереву, чтобы не сглазить, когда я говорила о саботаже... потому что внезапно стало похоже, что впереди кричали протестующие.
Наши фары высветили два внедорожника, припаркованные по диагонали посреди улицы. Перед ними стояли шесть здоровенных мужчин, одетых в черные футболки и рабочие штаны.
– Держись, - крикнул Этан, выворачивая руль.
Шины визгнули. Родстер накренился вправо, развернувшись по часовой стрелке, пока мы не замерли перпендикулярно к внедорожникам.
Я подняла глаза. Трое мужчин с оружием на поясе окружили нас, прежде чем Этан отъехал от блокпоста.
– Что-то я не в восторге от этой ситуации, - пробормотала я.
– Я тоже, - ответил Этан, доставая свой телефон и вытаскивая ключи.
Я подумала, что он вызывает подкрепление, что было бы весьма кстати.