Жестокость
Шрифт:
— Ерунда, — проговорил хозяин. — Я тоже прошел через это. Чувствуйте себя как дома.
На сей раз трубку никто не снял. Селвин трижды попытался дозвониться, в последний раз даже обратился за помощью на телефонную станцию.
— Странно, — пробормотал он, — такое ощущение, будто в доме вообще никого нет.
— Что-нибудь не в порядке с линией связи, наверное, — успокоил его хозяин дома. — В такое время суток бывают странности и похлеще. Однажды я тоже пытался дозвониться…
Однако его
Уже сидя в машине, Мюриэл сказала мужу:
— Знаешь, дорогой, я что-то немного раскисла. Не надо нам было так засиживаться. А вообще-то я могла бы пробыть там и дольше, мне у них так понравилось, ты пользовался бешеным успехом, я так гордилась тобой, о Бог мой, как кружится голова, а ты уверен, что мы едем по той дороге?
— Да уж, ты, дорогая, определенно раскисла. По твоей фразе сразу видно.
— Просто мне хочется поскорее очутиться дома.
— Скоро очутишься.
Мюриэл чуть задремала, пока машина катила по опустевшим улицам, а потому ей показалось, что он как-то неожиданно резко принялся искать ключи от дома. Она прильнула головой к его плечу.
— Побыстрее, дорогой.
— Ну что ты делаешь, Мю, ты же мне мешаешь в карман залезть. Фу, пьянчужка.
Она тряхнула головой, окончательно приходя в себя, и наблюдала за тем, как он вставляет ключ в замочную скважину.
— Сам пьянчужка, — промурлыкала она. — Если бы ты вздумал соблазнить меня вторично, я бы теперь предварительно хорошенько подумала.
Он выпрямился, чиркая зажигалкой, после чего снова наклонился над дверью. Никогда ей не забыть его взгляда в тот момент, когда он, все так же сгорбившись, с упавшими на лоб черными волосами искоса посмотрел на нее. Затем раздался его голос, в котором прозвучало самое неподдельное изумление, показавшееся ей, однако, совершенной глупостью:
— Ключ не подходит!
— Ну хватит, Селвин. Я слишком устала для таких игр. Ну давай, открывай дверь и пошли поскорее ляжем.
Он снова завозился с ключами.
— Да ведь это же совсем другой замок, — произнес он каким-то странным голосом.
Она приблизилась и взяла его за локоть.
— Что ты хочешь сказать?
Он опять потыкал ключом в дверь, потом пожал плечами и снова проговорил: — Другой замок.
Женщина выхватила у него ключ и попробовала сама.
— Идиот, не замок, а ключ другой! — Теперь и у нее был странный, совсем непривычный голос.
— Ты прекрасно сама знаешь, что с ключом все в порядке, — отозвался он. — Я же им каждый день пользуюсь.
— Ладно, что ты стоишь со своей зажигалкой, как какой-то факельщик. Позвони в дверь.
— Разумеется, сейчас позвоню. Просто не хотелось детей тревожить.
— Ничего,
— Ну ерунду ты говоришь, сплошную ерунду!
— Не собираюсь я сейчас с тобой спорить. Давай, звони!
— Сама звони. Понятно, ты устала, но уж руку-то поднять сил хватит. А то все лепечет что-то о женской беспомощности!
Женщина разгневанно надавила на кнопку звонка и держала так до тех пор, пока муж не прервал ее.
— Ладно, ладно, хватит уже. Они знают, что это мы, — пробормотал он.
— Как все это унизительно, — сказала Мюриэл.
После долгого ожидания дверь чуть приоткрылась.
В проеме, на фоне слабого розоватого света в прихожей показалось мужское лицо.
— В чем дело? — спросил мужчина.
— Да вот, ключи никак не могу найти, — ответил Селвин. Они оба двинулись было вперед, но дверь не поддалась.
— Я не понимаю… — сказал мужчина.
— Ну ладно, не время для шуток, старина, — проговорил Селвин. — Я понимаю, конечно, мы немного задержались, но вы же сами сказали, что у вас еще оставались какие-то дела, вот мы и не спешили.
— Надеюсь, дети вели себя хорошо? — добавила Мюриэл.
— Довольно странное время вы выбрали для своего визита, — проговорил мужчина. — А вы часом не ошиблись домом? Кроме меня и моей жены, в доме никого нет.
Дверь уже начала было закрываться, но Селвин резко подался вперед и надавил на нее плечом. Она чуть приоткрылась, но образовавшийся проем все равно не позволял ему пройти внутрь.
До лица мужчины было не более пятнадцати сантиметров, когда Селвин произнес:
— Знаете, старина, мы порядком устали и совсем не настроены шутки шутить или забавляться. Если вы немного сдвинетесь в сторону, то мы смогли бы войти.
— Пожалуйста, — как-то жалостливо проговорила Мюриэл.
— Какие к черту «пожалуйста»? — возразил Селвин. — Мы входим и все.
— Ну это мы еще посмотрим, — произнес мужчина. Он высунул руку и, казалось, просто опустил ее на плечо Селвина — тот внезапно отшатнулся, словно в руке этого человека скрывалась потаенная пружина.
— Что там такое? — донесся из глубины дома женский голос. — Что за шум?
Открылась дверь, и женщина показалась на пороге спальни. Она стояла, одной рукой сжимая воротник ночной рубашки, в которой Мюриэл сразу опознала свою собственную. Это была ее любимая ночнушка, ярко-красная, которую она сама называла «конкурсной», и сейчас ее полы слегка шевелились от холодного сквозняка, проникавшего в дом с улицы.