Жесты

Васильев Владимир Николаевич

– А-а! Вы биолог?
– протянул Роже понимающе.

– Отнюдь!
– усмехнулся Дьюла.
– Образования у меня никакого.

– Тогда вы наверняка охотник. Хотя я не представляю, где в Европе можно поохотиться так, что удастся изучить повадки животных.

Дьюла посмотрел на Роже еще пристальнее.

– Вы правы. В Европе охотиться негде.

Он помолчал.

– Послушайте... У вас есть машина?

Роже кивнул.

– И куда вы... направляетесь?

Роже пожал плечами:

–

Скорее всего - на юг.

– А в Барселону? Не отвезете меня в Барселону?

– Могу и в Барселону, - согласился Роже.
– Прямо сейчас?

Незнакомец часто-часто закивал.

– Тогда доедаем - и вперед! Идет?
– спросил Роже весело.

Дьюла замялся.

– Машина ваша далеко?

– На стоянке.
– Роже прикинул.
– Минут десять пешком. А что?

Дьюла раздельно произнес:

– Видите ли... Я предпочел бы не показываться на улице. Заедьте сюда, а? Я был бы очень благодарен.

– Хорошо, - пожал плечами Роже.
– Тогда я пошел.

Он расплатился и вышел; незнакомец остался допивать херес. Уже на улице Роже сообразил: сидит он так, что снаружи его никак не разглядеть.

Вернулся Роже быстро. Быстрее чем ожидал. Незнакомец все так же сидел за столиком.

– Машина здесь!
– сообщил Роже по-прежнему весело.

Дьюла заметно оживился: вскочил, прокрался к выходу. Потом осторожно выглянул. Улица была пустынна. Роже с удивлением воззрился на него.

– Вы кого-нибудь боитесь?

Незнакомец не ответил.

Роже открыл дверцу и сел за руль, кивнув все еще топчущемуся в дверях Дьюле:

– Ну! Никого нет.

Дьюла опрометью нырнул на заднее сидение и улегся так, чтобы его не было видно. Роже рванул с места; шины истошно завизжали. Гнал он быстро и часто сворачивал. "Детектив, так уж тогда по всем правилам!" - подумал он с подъемом. Вообще-то Роже всегда был немного авантюристом.

Дьюла лежал тихо; Роже, чтобы себя подбодрить, принялся насвистывать что-то вдохновляюще-маршевое.

На самом выезде из города невысокий человек у темно-синего "ситроена" умоляюще замахал рукой.

– Какой-то человек голосует, - предупредил Роже Дьюлу. Тот выглянул и тотчас же спрятался.

– Господи! Это они! Они...

Роже смутился. Человек был совсем не страшный. Наверняка, заглох двигатель, а справиться сам не может.

Дьюла зашептал:

– Остановите, но выходить не надо. И дверь не открывайте. Он наверняка просунет голову в окно, ради всего святого, держите тогда его покрепче, а там уж я...

Роже притормозил, с удивлением узнав в ждущем человеке одного из дельцов, виденных на корриде.

Все произошло так, как предвидел Дьюла. Человек просунул голову в окошко; Роже тут же схватил его за уши. Дьюла мгновенно возник из-за спинки кресла; краем глаза Роже

узрел, что он сделал ловкое неуловимое движение рукой и человек сразу обмяк. Дьюла вытолкнул его наружу, Роже несколько ошарашенно отметил, что человек повалился на асфальт в лучших традициях мешков с картошкой, а Дьюла уже шептал: "Жми!"

Роже машинально дал газу и скоро человек и его "ситроен" остались далеко позади.

Детектив, похоже, получался вполне настоящим. Роже стал опасаться, что зря впутался в эту историю. Дьюла сопел за спиной. Перед глазами по очереди вставали то арена с лежащим быком, то человек, упавший поперек дороги. Роже нервно рулил, поглядывая в зеркальце.

– Кажется, улизнули, - выдохнул Дьюла.

– А кто это был?
– осторожно поинтересовался Роже.

Дьюла пожал плечами:

– Черт их знает! Какая-то спецслужба, скорее всего американская.

Роже тихо выругался. "Влип!"

– Послушайте, - сказал он Дьюле.
– Я еще могу понять, что охотник усмиряет быка. Но на людей-то вы наверное не охотились?

Дьюла молчал.

– Могу я знать, черт побери, ради чего рискую?

Сопение сзади усилилось. Наконец Дьюла произнес:

– Видите ли... История может показаться странной. Впрочем, судите сами. Дело в том, что я умею жестами воздействовать на психику живых организмов. И из-за этого пустяка на меня устроили настоящую охоту.

– Как это жестами?
– не понял Роже.

– Вы же видели, - указал Дьюла назад и перед глазами вновь возник человек, безжизненно валяющийся поперек дороги, - жестами рук.

– Разве это возможно?

– Вы же видели, - повторил Дьюла.

– А что, больше никто этого не умеет?

– Вообще-то умеет... Это очень сложное искусство. Овладеть им возможно только за десять-пятнадцать лет путем непростых тренировок. Да и то далеко не у каждого получится. Я долгое время провел в Африке. Удивительный край! Вряд ли белые когда-нибудь поймут его хоть немного. Дьюла усмехнулся.
– В центральных странах, в самом сердце джунглей есть одно племя, почти первобытное. Эти люди очень много знают о животных. Неудивительно - живут ведь бок о бок сотни лет. Они-то и поняли, что на них можно влиять жестами.

Дьюла ненадолго умолк, видимо, погрузившись в воспоминания.

– Помню, как увидел это впервые. Представляете себе рассерженного слона? Громадина, уши растопырены, бивни вперед, а слоны бивнями, между прочим, стальные листы корежат. И скорость километров сорок по бездорожью. А на пути у него - человек. Без ружья, даже без копья или топорика. И вдруг: легкое движение руки, вся эта громадина мигом успокаивается и мирно удаляется. Так-то. А позже я и сам стал этому учиться.

Роже пытливо поглядывал через плечо на спутника.