Жги!
Шрифт:
В это время Дошло закашлялся и отхаркнул под ноги Тук розовый комок мокроты.
– Сейчас ваше сердце не справляется. В ваших легких слишком много крови. Она пропотевает наружу, – произнесла ведьма с каменным лицом. – Скоро ты задохнешься. Утонешь без воды, в собственной крови.
– Помоги… – прохрипел мужчина. – Спаси меня…
Тук нагнулась к груди мужчины и ткнула пальцем ему в грудь.
– Я не могу вылечить твое сердце, но я могу дать другое, – ведьма подошла к столу и выудила оттуда один маленький флакон с плотной пробкой.
Мужчина послушно засунул пилюлю в рот и постарался успокоиться. Прошло около двух томительных минут, пока он смог спросить:
– Какое сердце? – спросил он, с трудом переводя дыхание.
– Необычное, – произнесла Тук и достала из сумки пару свертков. Развернув один, она взглянула на черный склизкий комок, который напоминал по форме печень. Его она отложила в сторону и развернула второй. – Это сердце не бьется.
Она повернулась к мужчине, показывая антрацитово-черный комок в руке.
– Это лишь номинально сердце. Этот артефакт позволит твоей крови бежать по телу, – пояснила Тук.
– В чем подвох?
– В том, что оно подчиняется мне, – спокойно ответила Тук. – И работать будет, пока я жива.
– Что в оплату возьмешь? – спросил спустя несколько секунд мужчина.
– Самое дорогое.
Мужчина несколько секунд смотрел в глаза ведьме и после того, как перевел дыхание, произнес:
– Откуда ты знаешь о существовании этого артефакта?
– Нет, уважаемый Дошло, – улыбнулась ведьма. – Самое дорогое у вас – не артефакт. Самое дорогое – это вы, – ведьма задумчиво взглянула на комок у себя в руке и произнесла: – Вы станете моим верным слугой и отречетесь от своего рода, своей крови и своих прав.
Мужчина несколько секунд смотрел на ведьму молча.
– Вы можете умереть как глава рода Дошло, а можете выжить и стать моим верным помощником.
– Слугой, – прохрипел пациент. – Вам нужны слуги, что будут покорны и верны вам.
– Это так, но в первую очередь мне нужны помощники, – кивнула девушка. – И ни одного человека, кто бы мог управлять клиникой, у меня нет.
Мужчина взглянул в проем дверей, где обнаружил своего старшего сына.
– Отец, это неплохое предложение, – произнес он с надеждой, но в ответ глава рода мотнул головой.
– Я родился Дошло, я им и умру, – ответил он и перевел взгляд на ведьму. – Я отказываюсь. Плата слишком высока.
Тук выпрямилась и переспросила:
– Скоро действие пилюли закончится, и одышка вернется. Пара часов, и ты скорее всего задохнешься в собственной крови.
– Задохнусь как Дошло старший, глава рода, – прохрипел мужчина и вытер испарину со лба. – А не буду жить как слуга и отрекшийся от рода.
Тук кивнула и принялась сворачивать темный артефакт в специальную ткань.
– Воля выбирать как умереть – это большая удача, – произнесла Тук. – Рада, что поучаствовала в создании вашего
– Отец, – начал было старший сын, что присутствовал при визите.
– Замолчи и послушай меня, – прохрипел Дошло. – У нас не так много времени, а после моей смерти тебе предстоит сделать кое-что важное.
Мужчина взглянул на ведьму. Та все поняла, быстро сложив свою сумку, кивнула и вышла из комнаты.
– Первое и самое важное, – прохрипел он. – Что бы не случилось – не верь Айзу.
Юлиана держала на руках ребенка и с задумчивым видом смотрела на пламя в камине.
За последние несколько месяцев она настолько вжилась в роль управленца, что уже с легкой грустью вспоминала свои девичьи обязанности. Книги, пение и танцы были понятны и имели четкие правила, в отличие от настоящей политики, а не той, что занимался ее отец.
– Как же все перевернулось, – вздохнула Юлиана.
В голове всплыли воспоминания о казнях, которых пришлось провести не меньше трех десятков за год. Пришлось вспоминать, как нагло лгала и шантажировала подчиненных, убеждая, склоняя и прямо угрожая подчиненным. Пришлось вспомнить два покушения, которые могли бы закончиться успехом, если бы не артефактная защита, созданная Русом для нее и Самиры.
– Надо будет попросить такую же для детей, – произнесла глава баронства Лордейл.
Ребенок, до этого висевший на груди спящей пиявкой, проснулся и снова принялся активно есть.
Девушка улыбнулась и вспомнила, как впервые за много лет объединенное баронство Лордейл-Кофман смогло не только свести концы с концами, но и неплохо заработать.
– Еще бы понять, за что хвататься первым, – вздохнула девушка, понимая, что множество крепостей требуют ремонта, а перед некоторыми солдатами есть задолженность еще за прошлый год.
В голове всплыли теплые воспоминания о Самире, которая взяла на себя часть работы и смогла не только справиться с сумасшедшим садом, который оставил Рус, но и хорошенько распродать то, что там растет. Одного матерящегося перца удалось сдать на несколько сотен золотом.
– Даже если торгаши прознают, откуда у нас этот перец – отобрать семена они у нас не смогут, – хмыкнула девушка, ощущая, как ребенок снова ослабил «хватку» и принялся ленево посасывать, явно собираясь заснуть еще раз. – Но мы им все равно говорить не будем… Пусть помучаются, правильно?
Она погладила щеку ребенка и расплылась в улыбке, ловя редкие моменты без нянек, прислуги и других посторонних.
– Нам бы еще Руса увидеть и можно сказать: жизнь удалась, – вздохнула она.
В этот момент, словно стихия услышала девушку, пламя в камине поднялось и с рокотом заполнило весь камин. Не успела Юлиана испугаться, как из огня показалась рука. Еще пару минут, и из стихии, пригибаясь, на карачках выполз Рус.
– Надо будет сделать камин повыше, – произнес он, вставая на ноги и отряхивая штаны.