Жил-был вор

Больных Александр Геннадьевич

— Патруль?

— Когда-бы! Эспер-след… Это может быть только Корпорация. Значит, этот подлец решило получить с обеих сторон… — задумчиво и зловеще протянул Бьюш. — Ничего, Молер разберется. Вот если Корпорация перехватит у нас Ключ Времени… Тогда мы оба пожалеем, что не попали в руки Патруля. Президент Лиги на такое способен, что дрожь берет. Ты-то не знаешь, не сталкивался, а мне привелось однажды. Прикрывал я тебя, пригревал под своим теплым крылышком.

— Спасибо, — привстав, поклонился Рамрод.

— Не за что, — буркнул Бьюш. — Это все в прошлом. Теперь будет

иначе, каждый получит свое. Я плохой человек и не хочу тонуть в одиночку, в компании как-то приятнее. Прямо предупреждаю — потрошить будут обоих. Меня

— как организатора, тебя — как исполнителя. У нас не будут спрашивать: что, как и почему? Нам зададут только один вопрос: да или нет? За гибель Лиги придется платить.

Рамрод кисло улыбнулся.

— Спасибо, директор.

— На здоровье.

— А чего тревожиться? Вот она стоит на столе. И Ключ в ней. — Рамрод постучал пальцами по крышке шкатулки. — Что за черные мысли! Я просто приоткрыл тебе как мы рисковали.

— Но скажите, директор, почему Ключ так важен?

Бьюш энергично затряс головой.

— Нет, не скажу, если сам не догадался. Пусть для тебя он останется только редкой вещью из Далекого Далека. И вообще, лишнее знание вредно отражается на состоянии здоровья. — Вдруг он хитро прищурился. — Слушай, ты уверен, что натолкнулся на эспер-след?

— Не уверен.

— Тогда давай, я тебя прощупаю. Ты же знаешь, в этом случае открывается больше, чем сам человек может рассказать. Выясним все точно и будем спать спокойно.

— Э-э, нет, директор. Так дело не пойдет.

— Почему?

— Вы узнаете слишком много. Вы сами только что сказали, что лишнее знание вредно. А у меня есть свои маленькие тайны.

— Смотри, — пожал плечами Бьюш. — Я хотел как лучше. Хотя… Спросим-ка твоего приятеля.

— Но ведь его не было в Управлении.

— Зато он был здесь, — злорадно сказал Бьюш. — Мы ведь следили за тобой.

Рамрод хмыкнул и призывно свистнул. Молчание. Он свистнул еще раз. Дверь с треском распахнулась, едва не слетев с петель, и в кабинет мохнатым рыже-белым вихрем влетел Ред Херринг. Он радостно заплясал вокруг Рамрода, пока не сумел, высоко подпрыгнув, лизнуть его прямо в нос.

— Хватит, прекрати, хулиган, — смеясь отбивался Рамрод.

Но Херринг ухитрился лизнуть его в нос еще раз и только после этого уселся, глядя в лицо Рамроду преданными глазами. Тот потрепал жесткие курчавые уши фокстерьера. Херринг от избытка чувств громко гавкнул.

— Молодец, молодец, — недовольно пробурчал Бьюш. — Подойди сюда.

Херринг и ухом не шевельнул, уставившись на обожаемого хозяина. Рамрод улыбнулся.

— Подойди, не упрямься.

Фокс презрительно чихнул и, развинченно вихляясь, подошел к директору. Тот наклонился вперед, впиваясь взглядом в большие золотистые глаза Херринга. Пес жалобно заскулил, ерзая на месте, но Бьюш уже установил контакт.

— Скажи мне, — жестко потребовал он, — ты почуял чужих, когда следил за хозяином?

Херринг задергался, не в силах встать.

— Отвечай! — резко приказал Бьюш.

Рамрод торопливо попытался установить связь с Херрингом,

но удалось это не сразу. Здесь требовалась полная сосредоточенность, вмешиваться третьим было крайне сложно. Все-таки мозг собаки-эспера слабоват. Он хорош, когда нужно перекачивать большие потоки энергии, человеческий мозг слишком хрупок для этого, его сложность и гибкость оборачиваются недостатками. Он может великолепно управлять, направлять этот поток, держась сверху, но ни в коем случае не пропускать его через себя. Попытайтесь прокачать через компьютер киловатты, и вы получите в точности такой же результат. Машина сгорит дотла. А с собакой проще, ее нервные цепи грубее и прочнее. Но как собственник Херринг оставляет желать лучшего.

В конце концов Рамрод ощутил знакомое покалывание в висках, и из розового фосфоресцирующего тумана долетели голоса.

— Говори же! — визгливый фальцет Эспер-Бьюша совсем не походил на реальный звучный и сладкий баритон.

— Что говорить? — проскрипел Херринг.

— Не покрывай приятеля! Ты помнишь чужих?

— Чужие… Да.

— Ты их помнишь?!

Херринг не ответил словами. Для него, видимо, это была непосильная задача. Но Рамрод ясно ощутил присутствие незнакомого человека. Тонкий, едва уловимый противный запах, приводящий его в состояние дикой злобы. Тьфу, не его, а пса. Но непонятно чей, конкретные образы были слишком сложны для простака Херринга.

— Когда был?! — провизжал Бьюш.

— Давно. След остыл.

— Точно был?!

Снова в ответ поток неясных образов. Перед мысленным взором Рамрода вспыхнуло ослепительное красное солнце — это Бьюш отключился толчком.

— Спокойно, друг, — погладил Рамрод скулящего фокса.

— Что ему надо? — спросил пес.

— Вещь, которой нет, — мысленно ответил Рамрод.

— Ага.

— Он сам не знает чего хочет.

— Я зразу понял, что он глуп как кошка.

— Правильно. Иди, отдыхай, — Рамрод тоже отключился.

Херринг обрадованно взлаял, еще раз подпрыгнул, но теперь промахнулся и попал Рамроду в ухо. Оглянулся, внимательно посмотрел на Бьюша и презрительно поскреб задними ногами пол, фыркнул и не спеша вышел из комнаты. Но Рамрод не ощутил, что пес не ушел далеко, притаился здесь же, за дверью.

Бьюш вскочил и с озабоченным видом прошелся сквозь столика.

— Будем исходить из самых скверных предположений. Корпорация опередила нас. Что мы можем сделать в этом случае?

Рамрод беспечно зевнул, хотя на самом деле в этот момент в его мозгу бешеным вихрем неслись разнообразные картины. Он пытался представить, как спастись в этом случае.

— Бросьте суетиться, директор, — грубовато посоветовал он. — Еще ничего не известно, а вы уже паникуете.

— Что ж, открой, — саркастически посоветовал Бьюш, кивком указывая на шкатулку.

Рамрод, пожав плечами, взял шкатулку, ласково провел пальцами по странно теплой металлической крышке, ощупал выгравированную в центре семиконечную звезду. Один луч… Второй… Седьмой… И он сильно надавил на зеленый камень в центре звезды. Крышка бесшумно откинулась, щелкнув его по пальцам. Рамрод прикусил губу.