Жилец

Скрипник Владимир

– Ты, наверное, имеешь в виду штопор?

– Наверное, – в голосе Степана прозвучала растерянность.

– Не помню, где-то был. Сейчас поищу.

Наталья пошарила рукой в ящике стола.

– Нашла! – и подала штопор мне.

Я взял этот инструмент, повертел его в руках, затем перевел взгляд на горлышко и, разобравшись что к чему, стал вкручивать буравчик в пробку, затем взял бутылку в одну руку, другой рукой потянул ручку штопора, пробка с характерным хлопком выскочила из бутылки. Женщины с интересом и

недоверием наблюдали за его действиями.

– Ты нас разыгрывал? – Наталья пристально посмотрела Степану в глаза.

– Нет, я только что впервые увидел штопор и первый раз открыл вино.

– До этого, наверное, открывал только водку? – съязвила Галя.

– Наверное, – произнес я неуверенно, вспоминая. – Это было на моих проводах в армию, а потом я вообще не пил.

Наталья, для которой в меру пьющий мужик – это нормально, а совсем непьющих по своей воле мужчин просто нет в природе, по крайней мере, она таких не встречала, смотрела на Степана вопросительно.

– А твой отец тоже непьющий?

– Нет, он иногда немного может выпить, да и мне никогда не запрещал, но так получилось, что я не пью.

– А вино ты принес нам с мамой? – опять съязвила Галя.

– Нет, я тоже выпью. – Степан налил вино в бокалы и произнес тост:

– Давайте выпьем за знакомство, за нашу встречу, а я еще выпью за вас, за самых красивых женщин в моей жизни.

Женщины отпили понемногу и поставили бокалы на стол. Степан свое вино выпил залпом и продолжил:

– Вы, наверное, думаете, зачем я хотел этой встречи, этого знакомства.

– Очевидно, решил свататься, – перебила Галя.

Женщины выжидательно смотрели на меня. Я, как мне думалось, взглядом взрослого человека на ребенка посмотрел на Галю и, обращаясь к Наталье, серьезно сказал:

– Нет, я пришел не свататься, – и замолчал, подбирая слова. На лице у Гали было написано разочарование. Наталья смотрела на меня с нескрываемым интересом. Все ждали продолжения разговора.

– Я все скажу, но прошу тебя, Галя, пожалуйста, не перебивай, – и после паузы продолжил: – Галя, я тебя люблю, и ты это знаешь, а сегодня познакомился с твоей мамой и думаю, когда придет время и я попрошу ее согласия на наш брак, она не откажет мне, но сейчас не об этом.

– А ты меня не забыл спросить? Или тебе не нужно мое согласие? – вскочила со стула Галя.

– Галя, я просил не перебивать, сядь! – Степан произнес это тихо, но в голосе прозвучала решимость и сила. Галя невольно замолчала и села на свое место.

– Я хочу, чтобы мы зажили вместе, одной семьей, но не здесь, в этом доме это невозможно.

– Я без мамы никуда не пойду! – выпалила Галя.

Степан с Натальей улыбнулись, а Галя, осознав, что выдала себя и фактически согласилась выйти замуж за Степана, опустила глаза и покраснела.

– Выходить за тебя или нет, решать не мне, но, если она захочет

выйти за тебя, я препятствовать не буду. И вообще, если на твоем месте окажется кто-то другой, мое отношение к этому вопросу не изменится. Я не знаю, как там у вас сложится, но хочу предупредить, я отсюда никуда не уйду. Вы молодые, вам строить семью, а я буду тут доживать свой век, – после короткой паузы решительно произнесла Наталья.

– Мама, как доживать, ты что, ты же молодая, тебе всего тридцать лет, ты красавица, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты всю жизнь была со мной рядом.

Галя обняла мать, и на глазах у нее заблестели слезы.

– Ладно-ладно, девочка моя, давай послушаем Степу, он еще, как я понимаю, не все сказал.

Степан смотрел на женщин с нескрываемой нежностью и заботой и отлично осознавал, что если их разлучить, то никто из них не будет счастлив, а следовательно, надо приложить все усилия, чтобы все пошло правильно, то есть по его плану.

– Степа, ты что, заснул? Мама к тебе обращается, а ты молчишь. Продолжай же, мы ждем.

– Ах да! – Степан слегка смутился, а затем выпалил: – Так вот, я хочу построить для нас дом.

– Где, здесь, на Шанхае? – уточнила Наталья.

– Нет, я хочу, чтобы мы вместе, втроем построили наш дом и, конечно же, не здесь. Я слышал, что райисполком выделяет шахте землю для поселка, вот там и нужно строить, а когда дом построим, я буду просить, Галя, тебя стать моей женой.

Степан замолчал, женщины тоже молчали от неожиданности. Тишину нарушила Наталья.

– Это очень серьезное и очень неожиданное предложение, – сказала она, – его нужно обсуждать, но сейчас меня беспокоит другой вопрос. Ты сказал, что мы вместе построим, что ты имел в виду, ведь денег особенных у нас с Галей нет и строить мы не умеем?

– Деньги есть у меня, а если не хватит, то заработаю еще сколько надо, и строить вам ничего не нужно, потому что, строить буду я, до армии я помогал отцу на шабашках и потом служил в стройбате, так что для меня это не ново, вы будете мне помогать, а что-то делать сами, на стройке всегда и всем найдется работа.

Давайте сейчас не будем обсуждать, кто и что будет делать, это потом, сначала решим для себя, беремся ли мы за это серьезное дело или нет.

Опять все замолчали. Тишину прервал Степан:

– Понятно, дело это непростое, надо все обдумать, а потом принять решение, но давайте не сегодня.

Женщины задумчиво молчали. Степан шутливо произнес:

– Чей-то чаю захотелось, и неплохо бы с тортом.

Галя, виновато встрепенувшись, поспешила к плите, поставила чайник. Степан вызвался помочь, но Галя отказалась.

– Что ты вскочил, я все сделаю сама, это же не дом строить, ты лучше с мамой поговори, познакомьтесь поближе.

Степан сел на свое место и обратился к Наталье.