Жираф и Пончик
Шрифт:
С Людой парни на комбинате тоже пытались флиртовать, но она категорически не общалась с ними, не заводила даже друзей мужского пола. Она не хотела никаких сплетен или недоразумений, когда любимый вернётся. Языки у местных баб можно в рулон сматывать, а фантазия такая, что любой сказочник от зависти лопнет.
Не раз Людке хотелось съездить к Коле, тем более он звал, но отец был непреклонен. Когда Люда попыталась взбунтоваться, родитель схватился за сердце, и она уступила, испугавшись. Зато посылки ей никто не запрещал отправлять, и она с упоением и нежностью в сердце собирала их каждую неделю, тратя на продукты
Часто ночью, лежа без сна, девушка вспоминала их прогулки, поцелуи, ласки и её тело горело, а девичьи руки невольно повторяли движения любимого, только были смелее и заходили дальше, в трусики, давая телу приятное облегчение.
Осталось немного до возвращения парня, казалось, самое трудное — позади. Скоро исчезнет расстояние которое их разделяет. Приближающаяся встреча стала все больше волновать девушку.
— Знаешь, Танюш, самое трудное — разговаривать по телефону, вспоминать наши свидания и его поцелуи и ласки. — делилась Люда с подругой, — Осталось каких-то три месяца, а кажется, что они тянутся целую вечность. Иногда страшно становится, что мы никогда не будем вместе. Часто ловлю себя на мысли, что хочется с кем-то хотя бы прогуляться или позаигрывать, но ни разу не задумывалась о том, чтобы перестать его ждать. Мы действительно сильно любим друг друга.
Таня восторженно кивала головой. Людкин красавец на мотоцикле Николай не шёл ни в какое сравнение с её слюнявым поклонником. Такого стоило ждать, Таня бы тоже ждала…
Люда страшно боялась самого момента встречи. А вдруг перед ней появится совсем другой человек. И этому другому она больше не понравится? Вдруг ему не удалось сохранить главное — чувства к ней?
Глава 2
Таня прибежала к Люде прямо ранним утром и стянула с подруги одеяло.
— Вставай! Люда! Людка, вставай, говорю! Мне придётся бежать. — Таня вскочила с края кровати, на который было присела и заметалась по комнате.
— Как бежать? Куда бежать? У меня кроссовки порвались, мы же собирались вместе идти новые покупать? — сонная подружка пыталась сообразить и для начала на всякий случай отмазаться от любых мероприятий, связанных со спортом. Она этого терпеть не могла, даже в школе искренне ненавидела физкультуру.
— Вчера я была у начальника цеха, — вдруг тихо сказала Танька и снова села на край кровати.
— Зачем? — уже почти совсем проснулась Людка.
— Затем, что он сам меня вызывал. Сказал, что, если выйду замуж за его брата у меня будет свой отдельный дом. Ну в смысле не мой, а его брата дом отдельный. — Таня закрыла на миг ладошками глаза.
Людка представила себе уютный домик, цветы под окном и за воротами, небольшой сад на заднем дворе, и Николай за столом, пришёл после работы ест её пельмени и благодарно улыбается. А потом, когда поест, они займутся любовью, прямо как в книжках пишут… Как хорошо. — Люда мечтательно улыбнулась.
— Чего ты улыбаешься! Я как представлю, что в этом доме мне с любящим мужем целоваться придётся и чего похуже, так на рвоту тянет! Всем парам хочется отдельное жильё, и чтобы любил муж хочется. Вот он дом и вот он любящий муж… Бежать надо. С мамой поговорю. К тёте, в областной центр уеду. Скажу, в университет поступать буду готовиться, на курсы подготовительные пойду. — Таня уже
— Тань, подожди, зачем сразу бежать? А как же я? У меня же Коля! Мы с тобой что, расстанемся?
Уезжала Таня на пригородной электричке.
В небольшом пустом здании железнодорожного вокзала гулко раздавались Людкины шаги. Все отъезжающие были на улице, ожидая подачи состава, или толпились за билетами возле кассы, окошко которой в тёплую пору года открывалось с улицы.
Люда же пошла в свободный зал, а, правильнее, комнату для ожидания, якобы за кофе из автомата. А сама села на одно из жёлтых пластиковых сидений и разрыдалась. Они с Таней с самого рождения надолго не расставались, даже в колясках на заднем дворе рядом спали, а теперь вот, она уезжает.
На вздрагивающие плечи осторожно легли тёплые руки.
— Люд, ну ты чего? Я же приезжать буду. По выходным, иногда, и так может когда, — Танька сама шмыгала носом. — А может, и ты ко мне, уже с Колей вместе, приедете. Меньше трёх часов на электричке — это же недалеко.
Люда вытерла лицо. Согласилась обречённо:
— Конечно, мы будем видеться так часто, как сможем. Пойдём, скоро уже подадут.
Девушки, держась за руки, вышли на перрон.
Железнодорожная станция в их городке была большая. Ветки путей ровными линиями перечёркивали пространство до самого дальнего холма, но они все были предназначены под товарные вагоны и тянулись до комбината, а под посадку для пассажиров всегда был только один путь — первый. По второму, правда, иногда, кроме товарных, проносились пассажирские поезда без остановки.
Таня села в вагон. С ней поехал папа, а Люда, стоя рядом с Таниной мамой ещё долго махала рукой в хвост удаляющейся электричке. Из узкого открытого окна вверху вагона им в ответ махала высунувшаяся Танькина рука. Людка, не отрываясь, смотрела на эту руку пока она совсем не исчезла вдали.
Две недели без Таньки были совсем тоскливыми, но потом произошло то, чего Люда ждала целый год — вернулся Николай.
Она встречала его в пять утра, с проходящего поезда, снова вышагивая в одиночестве в небольшом помещении зала ожидания, чуть сжимая в руке быстро остывший пластиковый стаканчик с кофе. Звук шагов гулко отбивался от стен и, казалось, весь мир такой же пустой, и никто не приедет. Не верилось, что, такое, казавшееся бесконечным, долгое ожидание заканчивается. Порою в душе у Пончика поднималась волна восторга и радостного предвкушения, но она её старательно прятала, словно опасаясь быть такой счастливой. Да и не принято у них в городке показывать счастье, скорее, привычнее всем жаловаться на жизнь во всех её проявлениях.
Поезд остановился. Люда завертела головой, скользя взглядом вдоль длинной вереницы вагонов. Совсем рядом, в ближайшем, открылась дверь, вышел проводник и, следом, по железным ступеням, охая и кряхтя, стала спускаться пожилая грузная женщина с огромной сумкой. За её спиной никого не было. Неужели что-то перепутала? Николай приедет не на этом поезде?
Вдруг, далеко впереди тоже открылась дверь и на перрон соскочил юноша. Люда сразу поняла — он.
Она быстро пошла навстречу, потом побежала и… за два шага до него замерла смущённо. Парень тоже шёл навстречу, смотрел на неё и улыбался. Коля сам сделал эти два шага и обнял смутившуюся девушку.