Жить или... Нежить?
Шрифт:
— Ну допустим, — кивнула она, приняв эту новость на удивление спокойно. — И из-за этого у вас обеих такой провинившийся вид? Колитесь. Где нашкодили?
Мы переглянулись. Как-то всё совсем не по плану идет. Обычно ораторское искусство моя родная стихия, заболтать любого могу кого угодно и о чём угодно, будь то тема политики, здоровья, экономики, театра, музыки или классической литературы, а тут, словно язык проглотила. Знаю, что именно в итоге надо сказать, а слова срочно вылетели из головы и никак нужные на язык не приходят.
А ещё отвлекает то, что в кои-то веки я буквально кожей чувствую —
— Мы совместно научились контролировать видения, — вместо меня принялась излагать суть вопроса Катя.
— Да, Ника упоминала о том, что вам вместе удается добиться каких-то успехов, — кивнула бабуля. И опередила наши долгие разглагольствования: — Вы что-то узнали, для чего вам нужна моя помощь, не так ли?
Что тут скажешь?
Дружно кивнули. Пока буря миновала, и то хорошо. Но самое важное ведь впереди.
— Ну не тяните уже, — поторопила бабушка. — Я вас не съем. Это точно. Остальное как-нибудь переживете…
Вот уж и не знаю. Памятуя о её методах — вопрос весьма спорный.
— То пророчество, что касается Ники, было изменено несколько веков назад, — решилась наконец-то Катя.
Подруга поведала историю прошлого, про старую версию пророчества, про попавшую под его исполнение ведьму, и о том как та "слегка" поменяла его часть.
— Допустим, у вас появляется возможность избежать этой участи. Как вы желаете изменять пророчество на этот раз? — поинтересовалась бабуля, еще до того как мы успели дойти до её роли в этой истории.
— Прежняя "обреченная", посчитала, что ставит невозможное к исполнению условие относительно беременности бывшей вампирши, — скороговоркой протараторила Катя.
— Но наша Ника оказалась уникумом и умудрилась притянуть к себе это то ли проклятие, то ли пророчество, — согласилась бабуля. — И вы готовы обречь на это ещё кого-то? Девочки, у Ники есть поддержка, — она повела рукой, как бы показывая всесторонность той самой поддержки. — А у кого-то следующего, кто попадет под действие пророчества может не быть никого, и что тогда?
— А если поставить совсем невыполнимое условие? — вклинилась в бабушкин монолог я.
— Какое же? И прошлая, и нынешняя версии казались совершенно невероятными, однако мы сидим тут и в очередной раз гадаем как избежать худшего…
— Всё оставить так же, — поспешила озвучить я наше предложение. — Но пусть это будет касаться бывшего вампира…
— Не исключено, так же как и в твоем случае! — перебила меня бабушка.
— Подожди! — я даже вперед ладошку выставила, для пущей убедительности. — Чтобы не просто стал отцом, а "понёс" бывший вампир. Улавливаешь разницу? БЕ-РЕ-МЕН-НОСТЬ!
В комнате повисла тишина.
Какое-то время все молчали. Мы с Катей ждали бабушкиного вердикта, а та обдумывала нашу идею.
— Может сработать, — наконец-то кивнула она, и мы с облегчением вздохнули. — Так что же требуется от меня? Ведь если бы ничего не нужно было, вы бы не пришли сейчас, так ведь?
— Угу… — синхронно отозвались мы, и рассказали о том, что для ритуала изменения пророчества требуется кровная наследница
— Мы знаем кто она. Но… В общем, когда-то, в процессе её обращения в вампира, укусивший её стратилат был уничтожен. Она застряла в пограничном состоянии перерождения. Нам нужно её тело. Здесь. Душа придет сама.
— Где оно вы знаете, конечно?
Мы кивнули. Я опасалась, что бабушка начнет задавать вопросы, ответы на которые давать не хотелось, но этого не случилось.
— Что ещё? — несколько скептически поинтересовалась бабуля.
— Не думаю, что стоит привлекать к этому твоих товарищей… — неуверенно добавила я.
— Тело сами потащите? Или оно рядом?
— В Куйбышеве, — опустила взгляд я. — Там Рита с Валерой. Душа привязалась к ним.
— Так вот куда их унесло?! Охраннички! — фыркнула, недовольно скривившись бабуля.
— Не вини их, ба, — я скорчила умоляющую мордашку. — Если бы не они…
— Да-да, поняла, вы бы не смогли, не узнали, и так далее… — отмахнулась она. — В целом понятно. Переходим к конкретике — что требуется от меня?
— По официальной версии сбор близких накануне праздников. А так… Надо промыть мозги Игорю так, чтобы он не задавая лишних вопросов и ничего не опасаясь привез сюда моих родителей, Риту с Валерой, и…
— Тело, — вздохнула бабуля, потирая в задумчивости лоб.
Мы соглашаясь, кивнули. Ну а что? Ну вот нет у меня полного доверия к её товарищам. А в таком вопросе, рисковать чревато. А Игорь… Ему я верю. А внушение? Это для его же безопасности. И пусть по сути сейчас я повторяю бабушкины ошибки - решаю что-то за мужа, забыв с ним посоветоваться… Но, как не крути в конечном итоге, это касается безопасности и будущего именно моего, и нашего с ним ребенка.
Глава 27
И началось ожидание… Переговоры с бабулей мы провели в будние дни, когда Игоря не было и никто нам не мешал. Ведь мы не знали каковы будут последствия. Может мне и самой бежать отсюда пришлось бы, теряя тапки.
В это время Игорь был в городе. Там у него: ночами работа, а днем, бабушкиными стараниями — учеба. Она воспользовавшись связями своего почившего мужа восстановила Игоря на учёбу в институт. Но не Куйбышевский, а в Ленинградский! Теперь он разрывался между работой, учебой и проживающей вдали от города — семьей. Так что рассчитывать на его внезапное досрочное появление тут не имело смысла.
Мне теперь приходилось очень тщательно следить за своими мыслями и эмоциями, чтобы не выдать лишнего бабушке. По возможности проводила больше времени на прогулках, или в гостях у Кати. Где угодно, главное — подальше от дома. Вот только трапезы пропускать не удавалось — бабушка принципиально не садилась за стол одна. Хочешь, не хочешь, а приходилось составлять компанию.
— Ну давай уже спрашивай, — как-то раз за завтраком произнесла родственница.
Я глянула на неё. Попыталась считать эмоции. Тщетно. Закрыта. Вот как ей это удается? Надо обязательно будет об этом когда-нибудь спросить, но пока важнее иное. Не дает мне покоя вопрос с Плоткиным. Если с ним реально что-то здесь случилось, то как после этого доверять окружающим? Типа гуманисты. Противники убийств и подавления воли. С последним я бы точно поспорила.