Живая кукла
Шрифт:
Этот взгляд… Да как он смеет так смотреть на нее! И сразу все сомнения, которые Лавиния испытывала по поводу их затеи, испарились.
Флоренс права, сомневаясь в этом парне. Тем более когда речь идет о мягкой, наивной, почти неземной Дайанне. Лавиния сразу почувствовала к нему недоверие: подруге нужен мужчина, который оценит ее нежность и деликатность. Этот же подавлял своей силой, приводил в трепет. Было что-то отталкивающее и одновременно привлекательное в его облике, и Лавинии оказалось на редкость трудно
Но, пыталась она убедить себя, это по тому, что он мне противен. Потому что я раскусила его и поняла, как не далека была от истины умудренная опытом старшая приятельница, придумав весь этот план.
Лавиния глубоко вдохнула, вспоминая то, что прочла в статье, которую ей подсунула Флоренс. Тогда она пришла в ужас, увидев, на что готовы девушки из агентства, чтобы привлечь мужчину, — от грубой лести до откровенного предложения своего тела.
Но этот, должно быть, привык к тому, что женщины, даже весьма привлекательные, бросаются ему на шею. «У него было столько девушек до того, как мы познакомились», — вспомнила она слова подруги.
Наверняка так оно и было. Дайанна милая женщина, и Лавиния относилась к ней снежностью, но, несмотря на это, должна была признать, что подруга не обладает тем блеском, который мог бы привлечь этого парня. Впрочем, вполне возможно, что ему понравились в Дайанне как раз застенчивость и домовитость. Если, конечно, он любит ее… Именно это сейчас и предстояло выяснить.
С решительным видом, готовая к предстоящей схватке, Лавиния двинулась навстречу человеку, которого считала неверным возлюбленным своей подруги.
Витторио наблюдал за ней со смешанным чувством любопытства и неодобрения. Она явно шла к нему. Он не сомневался в этом так же, как и в том, что высокомерие, с которым незнакомка игнорировала обращенные на нее призывные взгляды мужчин, будто бы не замечая их, — всего лишь холодный расчет. Кстати, как и расстегнутые пуговицы кардигана.
Он не мог ошибиться. Витторио знал этот тип женщин.
— О, простите! — воскликнула Лавиния после того, как «случайно» спотыкнулась и чуть не упала на него.
Выпрямившись, она встала рядом с ним у стойки бара, улыбнулась чуть виновато и попыталась прижаться к нему, так что этот. Надо же, а ведь сначала она подумала, что Дайанна преувеличивает привлекательность своего избранника, что в ней просто говорит влюбленная женщина. Витторио почувствовал ее запах. Не духов, цветочных и неожиданно легких, а именно ее запах — нежный, медовый, эротически возбуждающий.
Следуя наставлениям Флоренс, Лавиния, превозмогая себя, старалась держаться как можно непринужденней.
Витторио хотел отстраниться от нее, но в баре было так тесно, что это оказалось невозможным. Поэтому он лишь холодно спросил:
— Простите, мы знакомы?
Его голос и манера поведения недвусмысленно
Губы Лавинии, густо намазанные помадой, попытались изобразить улыбку.
— Да нет, но, надеюсь, познакомимся.
Лавиния благодарила Бога за то, что в баре царит полумрак, — она чувствовала, как горят ее щеки. Никогда, даже в самых смелых фантазиях она и представить не могла, что вот так подойдет к незнакомому мужчине и заведет с ним разговор. Но размышлять было некогда, и она поспешила перейти к другой части заготовленной речи, растянув губы и надеясь, что изобразила завлекающую улыбку.
— Почему вы не спросите, хочу ли я чего-нибудь выпить? — продолжила Лавиния, попытавшись придать лицу обольстительное выражение. — Мне нравится ваша рубашка, — произнесла она, прижимаясь к нему теснее. — Она под цвет ваших глаз…
— Ошибаетесь, у меня серые глаза, резко возразил Витторио.
Женщина начинала действовать ему на нервы. Но удивляла его и собственная реакция. Он же не восемнадцатилетний мальчишка, а зрелый, опытный, много повидавший мужчина тридцати с лишним лет. И, тем не менее, ввязался с ней в разговор, отвечает на ее вопросы, как будто только и мечтает оказаться с ней в постели, ощутить под собой ее горячее тело, впиться страстным поцелуем в ее губы, услышать, как она в экстазе выкрикивает его имя…
— Послушайте, — сказал он, очнувшись от наваждения и решив покончить с этим раз и навсегда, — вы совершаете большую ошибку.
— Ну нет, — возразила обеспокоенно Лавиния, почувствовав, как мужчина начинает отодвигаться от нее.
По большому счету следовало бы просто уйти и сказать Дайанне, что ее обожаемый Николас ей верен. Но что-то в душе подсказывало: несмотря на свое поведение, он на нее клюнул. Любой бы клюнул, пыталась она убедить себя, но разум отказывался слушать.
— Вы не можете быть ошибкой, — перешла на откровенную лесть Лавиния, — ни для одной женщины…
Витторио смотрел на нее и спрашивал себя, не сошел ли он с ума. Желать женщину, которая открыто предлагает себя, значит предавать то, во что веришь. Как она вообще могла увлечь его? Ведь он презирает в женщинах именно доступность и, ценит тех, которые умеют быть гордыми и не боятся отказать мужчине. А эта…
— Простите, — сказал Витторио, всем свои видом давая понять, что презирает ее, — но вы теряете время. А время, как я полагаю, для женщин вроде вас — это деньги. Почему бы вам не оставить меня в покое и не поискать другого, кто был бы… более восприимчив к тому, что вы можете предложить.