Живая мишень
Шрифт:
— Меня зовут Алан Тэггерт. Я вожу самолет Сэмпсона.
— Лью Арчер, — представился я.
Он покрутил стакан в левой руке.
— Что будете пить?
— Молоко.
— Кроме шуток? Я думал, что вы детектив.
— Я имел в виду перебродившее кобылье молоко.
— А я — джин. Привык к нему в Порт-Норесби.
— Вы много летали?
— Выполнил пятьдесят пять заданий и налетал пару тысяч часов.
— Где?
— В основном в Каролинах. У меня был П-38.
Он произнес это с ноткой грусти,
Вскоре вошла и девушка. На ней было длинное узкое платье. Ее темно-рыжие волосы уже высохли и развевались вокруг головы, а дерзкие зеленые глаза ярко блестели и казались немного странными на смуглом от загара лице — как светлые глаза у индеанки.
Тэггерт представил ее. Это была дочь Сэмпсона, Миранда. Она пригласила нас за круглый стол под полотняным тентом, державшимся на металлической ножке. Девушка была высокая и двигалась с неловкой грацией. Похоже, она была из тех, кто медленно развивается, но многое обещает: половая зрелость в пятнадцать, любовные приключения или замужество в двадцать-двадцать один год. Несколько лет романтики переходного периода, и превращение в женщину. Потом, в двадцать восемь-тридцать лет, поразительно эффектная женщина. Сейчас ей было немного за двадцать, чуть больше, чтобы быть дочерью миссис Сэмпсон.
— Моя мачеха, — заявила она, словно читая мои мысли, — моя мачеха любит крайности.
— Вы имеете в виду меня, мисс Сэмпсон? Я очень умеренный человек, можете не сомневаться.
— Не обязательно вас. Все, что она предпринимает, это крайности. Другие тоже падают с лошадей, но это не кончается параличом ног, как у Элен. Думаю, тут дело в психике. Она уже не сногсшибательная красавица, какой была раньше. Вот она и решила больше не участвовать в соревнованиях. Падение с лошади позволило ей это сделать. Насколько я понимаю, она упала нарочно.
Тэггерт усмехнулся.
— Оставь это, Миранда. Ты просто начиталась книг.
Девушка надменно взглянула на него.
— Тебя в этом никак нельзя упрекнуть!
— Есть ли какое-нибудь психологическое объяснение моего присутствия здесь? — поинтересовался я.
— Я не знаю точно, зачем вы здесь. Чтобы выследить Ральфа или что-нибудь в этом роде?
— Угадали, что-то в этом роде.
— Я полагаю, она собирается в чем-то уличить его. Согласитесь, приглашать детектива, когда муж не ночевал дома — это крайность.
— Я очень сдержан, если это вас волнует.
— Меня ничего не волнует, — с расстановкой сказала она. — Я только делаю психологические зарисовки.
Слуга-филиппинец неслышно двигался по дворику. Его неизменная улыбка походила на маску, под которой скрывалась его суть, изредка выглядывавшая из глубины его черных глаз. Мне казалось, что он улавливает все, что я говорю, считает мои вдохи и выдохи и даже может уловить биение моего сердца.
Почувствовав неловкость, Тэггерт переменил тему
— До сих пор я никогда не встречал детективов.
— Я оставлю вам свой автограф, только подпишусь буквой "X".
— Серьезно, хотя я и очень люблю детективные романы. Одно время я даже хотел стать детективом! — воскликнул он и добавил: — Пока не стал пилотом. Полагаю, большинство людей мечтают об этом.
— Думаю, большинство не обрадовалось осуществлению своей мечты.
— Почему? Вам не нравится ваша работа?
— Она дает мне средства к существованию. Скажите, вы были с мистером Сэмпсоном, когда он исчез?
— Да.
— Как он был одет?
— На нем был спортивный костюм. Пиджак из твида, коричневый шерстяной свитер, широкие коричневые брюки и грубые башмаки. Он был без шляпы.
— А когда это произошло?
— Вчера днем, приблизительно в половине четвертого, когда мы приземлились в Бербенке. Техникам пришлось переставить чей-то самолет, чтобы я смог поставить свой на место. Я всегда делаю это сам: наш самолет снабжен специальными приспособлениями, и нам не хотелось бы, чтобы их украли. А мистер Сэмпсон пошел звонить в отель, чтобы за нами прислали машину.
— В какой отель?
— В «Валерио».
— Это недалеко от Уилшира?
— У Ральфа там домик, — пояснила Миранда. — Ему нравится это место своей тишиной.
— Когда я добрался до главного входа, — продолжал Алан Тэггерт, — мистера Сэмпсона там уже не было. Я не придал этому значения. Правда, он был уже изрядно выпивши, но это с ним случалось и раньше, так что он вполне мог обойтись без меня. Правда, я немного разозлился — за то, что он не подождал меня хотя бы пять минут. Такси до отеля стоило три доллара, а денег у меня не было.
Он взглянул на Миранду, желая убедиться, что не сказал ничего лишнего. Ее, казалось, все это только забавляло.
— Как бы там ни было, — продолжал Алан, — я добирался до отеля на автобусе. На трех автобусах, примерно по полчаса на каждом. Но в отеле он не появлялся. Я прождал почти до темноты, а затем отогнал самолет обратно.
— Выходит, он не был в «Валерио»?
— Не был.
— А как насчет багажа?
— Он не взял с собой вещей.
— Значит, он не собирался там ночевать?
— Это ничего не значит, — вмешалась Миранда. — У Ральфа в домике есть все, что нужно.
— Так, может, он сейчас там?
— Нет, Элен звонит туда каждый час.
— Он сообщал что-нибудь о своих планах? — обратился я к Алану.
— Он хотел переночевать в «Валерио».
— Как долго он пробыл один, пока вы ставили самолет?
— Минут пятнадцать-двадцать.
— Значит, машина их отеля должна была довольно скоро приехать. Возможно, он вообще не звонил в отель.
— Он мог встретить кого-нибудь в аэропорту, — предположила Миранда.