Живодерня 2

Арно Сергей Игоревич

Хотя принесли ему, как он и просил сантиметр, адвокат не стал ничего мереть, а, выбрав место, на глазок долбанул несколько раз молотком по стене, потом снова и снова… Пока не образовалось отверстие, в которое адвокат сунул здоровую руку и пошарив там вытащил старинную шкатулку. Александр Михайлович поставил ее на стол и открыл: там лежал перепутанный комочек драгоценностей, несколько колечек, цепочек и прочая ювелирная шелупень.

Адвокат вдруг резко захлопнул крышку и со страхом посмотрел на безразличного Сергея, за время всех этих разрушений так и не переменившего позу. Хозяин

быстрым, торопливым движением выдвинул ящик стола и спрятал туда шкатулку, потом сел в кресло и тяжело грохнул загипсованную руку на стол. Здоровой рукой он вытер со лба пот. Сергей не произнес ни слова, глядя на ошалевшего адвоката.

— Господи! Сколько лет я ждал этого дня! — наконец проговорил Александр Михайлович. — Извините, Сергей Васильевич, за мое поведение, но ведь это драгоценности бабушки, из-за них, соответственно, расстреляли дедушку. Они чудом сохранились после обысков ГПУ… Ведь я из-за них всю дачу разрушил, а они здесь, в квартире… нет, это невероятно! — адвокат схватился рукой за лоб. — Бедный папочка! Ведь я думал, что его убили из-за этих самых драгоценностей…

Адвокат Михин, судя по виду, успел взять себя в руки.

— Нет. Его убили, что характерно, по другой причине.

— Кто?! Кто убил моего папочку! — воскликнул адвокат и подался вперед, загипсованной рукой сбив со стола пепельницу.

— Человек, который убил его, вчера на моих глазах сгорел заживо. Но вас, должно быть, интересует не он, а заказчик…

— Так был еще и заказчик?! Говорите, драгоценный мой, кто этот человек? Я из него сделаю кучу мусора…

— Это Китаец, именно он приказал выкрасть вашего отца и замучить до смерти, но и он, что характерно, мертв. Так что…

Сергей развел руками.

— Китаец?.. Я боялся, что он приложил сюда свою лапу, хотя и подозревал… Это из-за завещания вашего отца, да?

И Сергей в кратце рассказал, как все случилось, и как умер отец адвоката. Из дневниковых записей следовало, что некоторое время их отцы сидели в колодце вместе. Отец адвоката умер первым.

— Отец адресовал этот дневник мне, хотя в то время все думали, что я погиб в Афганистане. Там произошла путаница с документами, я тогда находился в госпитале. Возможно, эта путаница спасла мне жизнь, потому что и Китаец думал, что я мертв, в ином случае он постарался бы ликвидировать меня, чтобы я не совал свой нос и как-нибудь не докопался до смерти отца. Они даже не потрудились как следут подделать завещание.

— Бедный, бедный мой папочка, — вновь запричитал адвокат. — Послушайте, послушайте меня, драгоценный Сергей Васильевич. Мне очень стыдно, что я недостойно вел себя, когда обнаружились драгоценности бабушки. Но ведь без вас не было бы ничего, — адвокат выдвинул ящик стола и, порывшись в нем, положил на стол крохотный перстенек с камнем. — Вот. Я хочу подарить вам это в знак дружбы и благодарности.

— Зачем он мне? — пожал плечами Сергей. — Да и, что характерно, маловат.

— Конечно, маловат — этот перстень для дамы, для дамы которую вы любите.

Сергей улыбнулся.

— Ну, тогда, пожалуй…

Он спрятал перстень в карман.

— Так где, вы говорите, находится дом, в котором умер

мой папочка?

Сергей назвал адрес.

— Ага-а! Я куплю это место… Я куплю это место и поставлю там памятник. Сегодня же этим и займусь.

Адвокат пошел провожать Сергея до двери.

— Ну вот, теперь вы знаете, кто виновен в смерти наших отцов, — сказал Сергей, уже стоя возле входной двери.

— А вы знаете, — вдруг почему-то перейдя на шепот, заговорил Александр Михаилович. Он поманил Сергея к себе поближе. — А ведь он жив, — еле слышно, одними губами проговорил адвокат и оглянулся.

— Кто жив? — тоже шепотом переспросил Сергей.

Хотя он уже понял, он сразу понял, кто. Желваки заходили на его щеках, он пронзительно смотрел в глаза адвоката.

Адвокат, немного помедлив, оглянулся снова и, приблизившись к уху Сергея, прошептал:

— Китаец жив.

Г л а в а 7

ДЕЛЕЖКА ТРУДНОЕ ДЕЛО (В БОЙ ИДУТ ОДНИ МЕРТВЕЦЫ)

Раздел имущества между бандитскими коллективами проходил на пятом этаже гостиницы рангом пониже и позамызганее, хотя и тоже недалеко от центра города.

Забойщик, устраивавший сходку, решил, что при дележе могут возникнуть эксцессы, а поножовщина или стрельба в шикарной гостинице может привлечь внимание правоохранительных органов.

Все собравшиеся после крупной уборки братки были на взводе: каждому казалось, что он замогилил большее, чем другие, следовательно, может рассчитывать на больший кусок.

В назначенное время во главе длинного стола с золотым колокольчиком восседал Забойщик. Паханы сидели по обе стороны стола. Все они были возбуждены предстоящей дележкой, только старый Ублюдок тихонько посапывал, уронив плешивую голову на грудь — изношенный его организм не мог подолгу выносить бодрость.

Звон золотого колокольчика заставил смолкнуть разговоры за столом.

— Я рад видеть вас снова, — по привычке используя американскую формулировку, поднявшись и обводя доброжелательным оком собравшихся за столом, проговорил Забойщик. — Пора подвести итоги большой уборки. По нашим сведениям уборка удалась на славу. Город очищен от скверны. Полутора-двумя сотнями головорезов, насильников, убийц и прочих подонков, паразитирующих на теле демократического государства, стало меньше. И в этом ваша заслуга! — Сдержанные аплодисменты прервали его вдохновенную речь, паханы согласно закивали. — Наши потери в этом благородном деле невелики, всего десять-пятнадцать братков. Цифры уточняются, но все равно прошу почтить их память молчанием…

— А когда будем делить? — подал голос Мокрый и смахнул со лба пот ладошкой.

— Да! Делить.

— Делить. Делить пора!..

Заволновался народ, но вновь подал мелодичный свой голос золотой колокольчик. Забойщик прищурил темный, мертвый глаз.

— К разделу собственности мы, дорогие мои, приступим чуть позже… Кстати, я не вижу в собрании уважаемого Крюка.

— Ну и ладно, нам больше достанется, — бросил кто-то из-за стола.

Ничто, ни шум за столом, ни звон колокольчика, не могли пробудить старого Ублюдка, но возглас, что кому-то достанется больше, сразу поднял старику голову и открыл выцветшие глаза.