Живодерня
Шрифт:
Боже мой! Как жалок был сейчас этот человечек, совсем недавно наводивший на Илью лютый ужас. А сейчас!.. Сейчас куча дерьма. Даже пнуть противно. Вот подойди к нему, плюнь в рожу, пни ногой… а он руку тебе поцелует. Нет, сделать плохо или больно можно врагу, которого ненавидишь, а не презираешь.
– У меня вот, правду сказать, и пистолет есть, – Малюта хлопнул себя по животу.-Но это, чтоб застрелиться и в руки этому живодеру не даваться.
– Сам-то кто? – презрительно буркнул Илья.
– Когда Китаец спал, так хорохорился, что характерно.
– Ну да, были и у меня перегибы в правлении,-чистосердечно признался Малюта, горестно глядя на гадившую в углу двора собаку. – Но ведь работа такая – нужно было имидж хозяина поддерживать.
– А сам его утопить хотел, – припомнил Илья.
– Ведь для правого дела. Ну ладно, ладно, не будем ссориться – нам, скрывающимся от Китайца, нужно объединиться. Ведь правда?
Малюта глядел с надеждой и трепетом во взоре и, казалось, готовился бухнуться на колени.
– Может, его в дерьмо собачье мордой ткнуть,-предложил Сергей, поморщившись. – Чтобы он понял, что нам с такой гнилью бандитской, еще и дерьмом собачьим замазанной, не по пути.
– А где же твои помощнички-садюги: Чукчи, Костыли?
Илья с удовольствием бы пнул поганого типа ногой, но чувство омерзения пересиливало.
– Где им быть, конечно, в услужении у Китайца; те, кого он не убил, работают на него.
– Ладно, мразь, говори правду – что у Китайца под водой. Он ведь любит из-под воды, что характерно, нападать.
– Чистая правда. Весь подводный простор Невы контролируется его людьми. Они в любом месте вынырнут и терракт совершат. Говорят, что даже все мосты заминированы и стоит только рубильником щелкнуть, и второй по величине город парализует.
– Как это – "говорят". Ты же, мразь, у него завхозом был, кому как не тебе знать.
– Поднебесная Китайца велика, очень велика! Я знаю только надводную, ничтожную часть айсберга под названием "Империя Китайца".
– И что же, ты ничего о подводном мире не знаешь? – усомнился Илья.
– Почти ничего.
– Это что значит?
Малюта задумался на мгновение.
– В любом случае тебе лучше сказать или застрелиться, – сказал Сергей, покачивая ногой.
– Да, конечно, сказать лучше, – сделал свой выбор Малюта. – На Петровской набережной рядом с домиком Петра Первого, с правой стороны, есть дом сороковых годов постройки, там на крыше две большие фигуры крестьянина и крестьянки стоят.
– Ну, знаю, – подтвердил Сергей.
– Так вот. Строился этот дом в сталинские времена как гостиница для моряков старшего плавсостава. Ну, времена тогда страшные были, примерно как сейчас, и внизу под домом был предусмотрен бункер с выходом в Неву, а в нем подводная лодка – все на случай войны подготавливалось. Так что, возьми фашисты в сорок втором году город – высший плавсостав и прочие высшие городские чины погрузились бы в лодочку и подо льдом по Неве вышли бы аккуратненько в Финский залив или Ладогу. Вот Китаец и освоил этот бункер
– Ну-ка, Малюта, дай мне адресочки, где можно найти Китайца.
– Я их знаю не больше десяти, – признался Малюта. – Но, прошу вас, не говорите, что это я… Ай, – спохватился он, – скажете или нет – уже не имеет значения.
Сергей достал ручку и лист бумаги, Малюта надиктовал ему все адреса, которые знал. Какой ничтожный вид был сейчас у этого человека, а каким гоголем ходил прежде! Как все-таки быстро меняются люди (в худшую сторону). Или в лучшую?..
– Все адреса сказал? – грозно посмотрел на него Сергей.
– Все, которые знал, клянусь. Я ведь понимаю, что мы заодно, хотя вы в этом и не сознаетесь. У нас с вами, говоря на лексиконе политиков, блок. Ведь я раньше был в большой политике, последним депутатом Совета, пока его Ельцин в Белом доме не расстрелял. Я там представлял интересы Китайца.
Илья всмотрелся в Малюту внимательнее. Точно, где-то он видел эту противную рожу раньше. Может быть, по телевизору?
– Ты, мразь, нам лапшу на уши не вешай,-посоветовал Сергей. – А то получишь у меня.
– Да нет, честно, я всегда ношу билет депутата на сердце. Мне дорого доверие избирателей, доверие народа.
Малюта достал из внутреннего кармана удостоверение и протянул Илье.
– Фамилия-то другая, – разглядывая фотографию в документе, сказал Илья.
– Малюта – это мой псевдоним. Ведь раньше я был доктором, лечил детишек…
Сергей взял у Ильи документ, прочитал его и бросил на землю.
– Фальшивка.
Избранник народа подхватил билет, ничуть не обидевшись, и спрятал на груди.
– И вовсе нет. Совсем даже не фальшивка – меня избрал народ.
– Ладно, тварь, а от нас-то ты что хочешь? Зачем искал-то нас?
– Защиты, – выдохнул Малюта.-Прошу вашей защиты! Китаец гонится за мной по пятам. Не сегодня завтра меня четвертуют или распнут, это от настроения Китайца зависит, – мне больше не к кому идти. Я живу в подвале и не ел целый день. Не могли бы вы мне одолжить немного денег: я разорен – все мое имущество, нажитое тяжелым трудом, попортил Китаец, остальное подлейшим образом присвоил. У меня ничего нет. Одолжите мне денег. Я потом отдам.
– Слушай, Малюта, а как ты из-под земли выбрался? – спросил Илья. – Как тебе удалось от чуди уйти?
– Мне? От чуди?! – искренне удивился Малюта. – Вы, Илья Николаевич, вероятно, что-то путаете. Это же вы от чуди выбрались как-то. Это мне у вас выпытать не удалось. А я у чуди не был никогда.
– Ну как же? Ты в машине за Егором Петровичем поехал, машина провалилась, ну и там дальше… Помнишь?
– Да нет, вы ошибаетесь, этого не было… Один день, правда… – Малюта потер лоб ладонью.-Один день, правда, у меня забылся как-то, но за Егором Петровичем я не ездил: он ведь умер. Давно умер, от пыток. Перестарался Чукча проклятый – предатель. Ну так что? Денег-то дадите?