Животное
Шрифт:
– Наверное, и «капсула времени» на месте? – спросил я дрогнувшим голосом.
– Не знаю. Вам виднее.
– А ты сам что-нибудь необычное здесь видел? – осторожно спросил я, вспоминая торчащую в створках ворот кошачью лапку и теперь, пожалуй, видя в этом, помимо перспектив избавления, и некую символичность – словно она могла отпирать ворота во все самое необычное и загадочное.
– Нет, ни разу. Даже обидно, – риелтор хохотнул, но как-то неуверенно. – Хотя, когда я в первый раз здесь побывал, не скрою, почувствовал себя как-то нехорошо. Впрочем, это было сразу после весьма бурного возлияния, поэтому даже и не знаю –
Я промолчал и, обогнув угол столовой, остановился, глядя на выглядящую довольно целой деревянную сцену, где, может быть, даже остались чьи-то глиняные поделки, пролежавшие здесь не одно десятилетие. Отклонившись левее, я с сожалением увидел, что место, где когда-то буквально за несколько дней смонтировали японский бассейн, заросло густой травой, и ни малейшего следа конструкции не наблюдается. Возможно, это было самое дорогое оборудование из всего лагеря, которое вывезли отсюда в первую очередь.
– Вообще, я предпочел бы экскурсию по этому месту зимой, – сказал риелтор, осторожно беря меня за руку и показывая направление в сторону корпусов, где неизменно проезжал грузовик с нашими чемоданами. Потом они сваливались огромной небрежной кучей, и иногда приходилось потратить очень много времени, чтобы отыскать свои вещи. Впрочем, я никогда не слышал, чтобы у кого-то что-нибудь пропало. Не знаю, как сейчас, а тогда дети были настолько порядочными, что брали на себя труд даже случайно найденную на территории панамку или носовой платок донести до здания новой столовой и повесить на специальный щит с изображением застывшей в нелепой позе девочки и размашистой надписью: «Маша-растеряша». Там было множество крючков, на которых неизменно что-то висело, и ребята реагировали веселым улюлюканьем, когда кто-то из построившихся перед входом в столовую неожиданно срывался с места и снимал оттуда свою отыскавшуюся вещь.
– Почему?
– Вы не видели в Интернете фотографии «Зари» под снегом? Есть и такие снимки. Знаете, думаю, что в былые времена лагерь выглядел весьма похоже. Прямо заселяйся и живи.
– Наверное, так и есть. А фонтанчики целы?
– Да, конечно. Только от них остались одни раскрошившиеся постаменты.
Риелтор махнул рукой на ближайший перекресток неровных дорожек:
– Вот там и дальше. Заметили?
Я посмотрел в указанном направлении и сначала скорее почувствовал, чем увидел, как дальше, перед двухэтажными корпусами, что-то движется. А потом появилась и странная группа из трех загоревших молодых людей, что-то радостно обсуждавших и не обращавших на нас никакого внимания. Они практически скрылись из вида, затем вдруг остановились и обернулись, словно кого-то поджидая.
– Быстрее к нам в отряд! – раздался пронзительный крик, и к молодым людям, запыхавшись, подбежала стройная симпатичная девушка в шортах и светлой рубашке. Между ними состоялся короткий разговор, и группка вскоре скрылась за стоящим поперек корпусом.
– Это еще кто такие?
Риелтор недоуменно вытянулся вперед, а его товарищ начал порывисто и внимательно оглядываться, что, впрочем, оказалось бессмысленным – кроме шума ветра, до нас больше не доносилось ни одного звука.
– Совсем обнаглели – уже средь бела дня разгуливают, как у себя дома.
– Вы думаете, это сектанты или фотографы? – спросил я, с сомнением покачивая головой. – Скорее, это походит на что-то
– Тише вы оба, – хрипло сказал кто-то, и я немного растерялся, а потом понял, что это голос нашего сопровождающего, который прозвучал впервые за нашу встречу. – Стойте на месте.
Он рывком вытащил из-за пояса пистолет и приложил его к плечу, напоминая героя какого-то старого боевика. Впрочем, в такой позе он смотрелся скорее комично, учитывая свои габариты и оружие, выглядящее прямо-таки игрушкой в его здоровенных лапах. Как бы там ни было, в подобном окружении я чувствовал себя защищенным, впрочем, сильно сомневаясь, что в «Заре» мне есть о чем беспокоиться.
– Они прячутся, – прошипел сопровождающий, делая нам успокаивающий жест рукой.
– Где? Что ты видишь? – разволновался риелтор, а я, кажется, увидел мелькнувшую в зарослях у дороги голову девушки. Впрочем, уверенности, что это именно та, которую мы недавно наблюдали с молодыми людьми, не было. Наоборот, во мне росло ощущение, что вокруг народа гораздо больше, и эта конкретная девушка, кажется, была мне знакома. Не ее ли мы искали в один из «тихих часов» во время игры в «украденного вожатого»? Очень даже вероятно. Тем не менее, разумеется, в жизни встречается столько похожих людей, что утверждать наверняка невозможно. И даже совпадение по месту, кажущееся чем-то гораздо большим, может совершенно ни о чем не говорить. Поэтому я тихо поинтересовался:
– Те, кто сюда забредает, так обычно себя и ведут?
– Нет, конечно. Но вы не беспокойтесь. – Голос риелтора дрогнул, и он вскрикнул: – Смотри, и там кто-то прячется!
Сопровождающий кивнул и начал медленно двигаться вперед, бросив:
– Оставайтесь на месте. Сейчас во всем разберемся.
Мы молча смотрели, как он удаляется и становится словно все менее реальным, необъяснимо сливаясь с окружающим. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что мы его больше не увидим. Или это невозможно и в том или другом формате мы все равно обречены на встречу?
– У нас такое, честно говоря, впервые, – протянул риелтор, видимо, не желая терять контроль над ситуацией. – Обычно все эти гости очень осторожны или – наоборот – вызывающи. В любом случае мой коллега знает, как с этим разобраться. Он бывал и в худших переделках.
Человек с пистолетом достиг развилки, потом быстро пригнулся, вытянув руки с оружием перед собой, и опасливо двинулся вправо, где вскоре скрылся за пышным кустарником.
– Еще немного, и все разрешится, – судя по голосу, риелтор больше успокаивал себя. – Потом сделаем несколько фотографий, и, думаю, это маленькое недоразумение ни в коей мере не испортит общей картины. А какие-то странные личности – неизменные спутники подобных мест, пока они брошены.
– Да, конечно. Это все понятно, – кивнул я, размышляя про себя о том, что, видимо, втянул этих людей в весьма неприятную и опасную историю.
– С сектантами, поверьте, все было не так спокойно. Когда мы в первый раз…
Где-то впереди раздался выстрел, а потом еще один, неожиданно оборвавшийся и, возможно, именно поэтому прозвучавший очень зловеще. Я спокойно смотрел на риелтора, который резко дернулся и словно уменьшился в росте, размышляя – долго ли мы еще пробудем вместе. Конечно, оставаться совсем одному не очень-то хотелось, но я уже хорошо понимал, что именно так должно и случиться. Впрочем, кто говорит об одиночестве?