Живой

Колесников Алексей

И мне кажется, такая ситуация везде. Мы уже почти весь Ленинский район проехали, а ни одной патрульной машины не встретили. Наверно в отделах то же самое, что и у нас. Заняли оборону в своем здании и ждут прояснения ситуации, указаний сверху. А сверху кто? Те уже давно собрали вещички и бросились спасать свою задницу, наши генералы в первую очередь о себе думают, поди, уже в аэропорту.

У военных должно быть попроще, у них все таки постоянная дислокация личного состава, никто по домам не разъезжается, все находятся в расположении части. У нас прямо в городе стоит часть спецназа внутренних войск. Надо будет наладить с ними связь, созвониться.

— Олег,

набери ноль два.

— Сейчас. А зачем?

— Хочу проверить одно предположение. Чутье мне подсказывает, что кончилась милиция в нашем городе. Некому теперь гражданских спасать. Видишь же сам, что на земле никого нет. Все по отделам сидят.

— Автоответчик, не берут трубку.

— Ага, как я и думал. Теперь вся надежда на армию. Интересно, президенту уже доложили? Тут в пору военное положение вводить, комендантский час и так далее.

— О! Смотри, легки на помине, — Олег указал рукой вперед, там, вдалеке, нам на встречу приближался автомобиль со спецокрасом, синяя полоса вдоль всего борта и синие же буквы на капоте. Машина ГИБДД пролетела мимо, за рулем сидел человек в гражданской одежде, а рядом с ним женщина.

— Видел? Похоже, у гайцев черти что творится. Каждый свою шкуру спасает. Ноль два так и не отвечает, — Олег убрал телефон во внутренний карман «Горки».

Мы свернули с Гагарина на Дзержинского и выехали на мост возле железнодорожного вокзала. На середине моста, перегородив всю проезжую часть, развернулся бензовоз MAN, не проехать. Я остановился, не подъезжая близко. С моста нам открылась панорама Советского района, вдалеке поднимались столбы дыма, где-то начались пожары.

— Что делать будем? Так не проедем. В объезд долго, — я не успел договорить.

Бензовоз разорвало, огненный вихрь рванул наружу и устремился к небу. По броне «Тигра» застучали осколки. Мы, инстинктивно пригнулись, но броня защитила. «Хорошо, что остановился подальше», — мелькнуло в голове.

— Ого, вот так приехали, — Сергей аж автомат ухватил покрепче.

Над мостом стоял черный столб дыма, пламя рвалось ввысь. Теперь точно, только в объезд.

— Ноль один позвонить? — спросил Олег.

— А ты пошути, пошути. Возьми и позвони, — ответил я и развернул машину. Времени много потеряли, нужно было торопиться.

— Ало. На мосту по Дзержинского взорвался бензовоз. Тут все в огне, — Олег дозвонился, — Хорошо.

— Дозвонился! Сказали, что приняли, пожарные скоро будут.

— Ну, хоть кто-то работает. Это хорошо, ведь если начнутся пожары, город весь выгорит, — я явственно представил себе охваченный хаосом и пожарами город.

Вообще, не все так плохо, городская архитектура у нас строго соблюдает нормы ГО и ЧС. Расстояние между домами, этажность и стройматериалы, все это должно несколько сгладить ситуацию. Особо опасных и технически сложных объектов строительства в городе практически нет, все на окраинах. В центре стоит несколько новостроек, относящихся к классу уникальных, то есть с высотой около ста метров, большими пролетами и с наличием заглубленной подземной части (полностью или частично) ниже планировочной отметки земли. Но, таких объектов у нас единицы.

Мы опять свернули на Гагарина и, чуть было не столкнулись с вылетевшей на красный свет светофора легковушкой, за рулем которой сидела женщина.

— Паника началась, сейчас люди рванут кто куда. На дорогах пробки будут, надо поторапливаться, — я прибавил газу и увеличил скорость до девяноста километров в час. Если не будем делать остановок, доедем минут за двадцать максимум. Посмотрел

на часы, стрелки указывали на семь часов и пятнадцать минут.

— Олег, что происходит? — Вика вела себя спокойно, но было видно, что девушка на грани.

— Эпидемия какого-то вируса. Люди вроде как бешенством заражаются. Нападают друг на друга.

— А где врачи? Почему никто ничего не делает?

— Как так никто? Мы делаем. Вик, ты же все понимаешь сама, не хватает врачей, никого не хватает.

— Что теперь будет? — девушка опустила голову вниз и закрыла лицо руками.

— Все будет хорошо, не волнуйся. Мы переждем эпидемию на базе. Правительство введет режим чрезвычайного положения, введет войска, а они уже наведут порядок. Главное, что мы вместе, — Олег погладил ее рукой по голове.

Насколько я знал, у Олега родителей не было, они с сестрой выросли в детдоме. Потом Олег ушел в армии, воевал в Чечне, по контракту, в разведроте. Там мы с ним и познакомились, я тогда служил в спецроте ВВС, вытаскивал пилотов сбитых самолетов и вертолетов с территории противника. Однажды, «корову» МИ-26, на которой летела рота Олега, сбили «Стингером». Рухнули они под Сержень-Юртом, вышли на связь и сообщили, что ведут бой с превосходящими силами противника. Наше подразделение, как самое ближайшее и мобильное, бросили им на поддержку. Командование наше тогда сработало на удивление оперативно. Под прикрытием штурмовиков мы десантировались в тыл нашим разведчикам, занявшим оборону на высотке. Авиация рассеяла наступающие силы противника по зеленке, а мы поддержали парней огнем, на позиции. К тому времени, среди разведчиков уже было много трехсотых. Я вытащил раненного Олега, валявшегося без сознания, со склона. Его посекло осколками мины, выпущенной духами. Потом узнал, от его сослуживцев, что он мой земляк. Так и сдружились. Практически одновременно вернулись в Челябинск и, решили устроиться в ОМОН, о чем, не жалели.

Мы выехали в район КПЗиса. Под мостами на ЧТЗ уже начала скапливаться автомобильная пробка в обе стороны. Я включил маяки и сирену, ждать мы не могли. На водителей видимо подействовал грозный вид нашего «Тигра», машины прижались друг к другу и мы смогли проскочить по трамвайным путям.

Сразу за мостами мы стали свидетелями еще одной аварии, горели две смятые легковушки. Люди проезжали мимо, не останавливаясь, не пытаясь помочь.

Блуждающих мертвецов, на дороге, пока было не особо много, но когда мы выехали на проспект Победы, ситуация изменилась. По широким тротуарам, в разные стороны, брели мертвые. Людей почти не было. Один мужик выбежал из двора, увернувшись от протянувшего в его сторону руки мертвеца, перебежал дорогу и залез в машину. Запустил двигатель, сдал немного назад и рванул вперед, сбив одного зараженного. Тело перелетело через капот, и упало на асфальт. Нормальный человек, как минимум получил бы кучу переломов и не смог бы подняться, а этот, как ни в чем не бывало, встал и пошел следом.

Как мы и думали, местные менты, из калининского отдела, заняли оборону в здании. Отдел был обнесен бетонным забором и мел ворота, наподобие наших, только поменьше. В общем, организовав периметр, можно было без проблем отстреливать мертвецов и чувствовать себя в относительной безопасности. Чем наши коллеги по службе и занимались. Из будки КПП, возвышавшейся над забором, велся одиночный огонь, по бродящим вокруг зомби. На тротуаре, перед отделом уже валялось несколько десятков тел.

Интересно, почему здесь так много мертвецов? В Ленинском районе все гораздо спокойнее.